января началось большое наступление противника восточнее Кировограда. Обе 
дивизии 
были втянуты в бой. 
Все более настоятельной была необходимость перебросить силы на северный фланг 
группы армий. Противник к этому времени уже понял, какие перспективы для него 
открываются в связи с наличием разрывов в нашем фронте. 
На новом участке 1 танковой армии, которая 3 января, [582] приняла участок 
южнее и 
юго-западнее Киева, противник нанес удар на юг, выйдя в район около 50 км к 
северу от 
Умани. Здесь прибывшим сюда передовым частям 3 тк удалось временно остановить 
его. 
Особенно критической была обстановка на участке 4 танковой армии. Под угрозой 
охвата 
обоих флангов она к 4 января была вынуждена отойти на позицию, начинавшуюся в 
60 км 
восточнее Винницы и проходившую на север в направлении на Бердичев (за который 
уже 
велись бои), оканчиваясь в 60 км западнее города на бывшей советско-польской 
границе. 
В большом разрыве фронта между нашей группой армий и группой армий "Центр", 
начинавшемся далее к северу, 59 ак отошел по большой дороге Житомир - Ровно и 
севернее ее также до бывшей советско-польской границы. 
Развитие событий в первые дни января вынудило меня 4 января вылететь в ставку 
фюрера, 
чтобы, наконец, добиться от Гитлера разрешения на переброску крупных сил с 
правого 
фланга группы армий на левый. Я начал с того, что охарактеризовал ему новую 
опасность, 
возникшую в Днепровской дуге, а также крайне критическое положение на участке 4 

танковой армии. 
Затем я подробно объяснил ему наш замысел: атаковать противника, наступающего 
на 
фронте этой армии с флангов, силами 3 тк 1 танковой армии с востока, а силами 
26 тк, 
перебрасываемого за северный фланг 4 танковой армии, с северо-запада{73}. Я 
сразу 
сказал Гитлеру, что намеченные контрудары в лучшем случае временно устранят 
нависшую угрозу, однако ни в коем случае не могут укрепить на длительный срок 
положение на северном фланге группы армий. На всем южном крыле Восточного 
фронта 
нависнет смертельная опасность, если нельзя будет восстановить положение на 
северном 
фланге группы армий. Группа армий "Юг" и группа армий "А" очутятся тогда в 
Румынии 
или на Черном море. Если, таким образом, главное командование не может выделить 
в 
наше распоряжение крупные силы, отвод южного фланга группы армий для 
высвобождения сил, необходимых для имеющего решающее значение северного фланга, 

что, конечно, повлечет за собой сдачу Никополя (а, следовательно, и отказ от 
Крыма), 
нельзя больше откладывать. [583] 
Я хотел бы здесь добавить, что оставление восточной части Днепровской дуги, по 
мнению 
командования группы армий, было лишь первым шагом по пути переноса главных 
усилий 
на северный фланг группы армий, что единственно отвечало общей обстановке. 
Для того чтобы провести такую перегруппировку в необходимых больших масштабах, 
следовало значительно сократить фронт на юге. Командование группы армий, 
поэтому 
предусмотрительно уже отдало приказ о разведке и начале оборудования 
оборонительной 
позиции на запад от занимаемой линии фронта, что, естественно, было известно 
Гитлеру. 
Эта позиция проходила от нижнего течения Буга в общем северном и 
северо-западном 
направлении, с использованием удобных рубежей рек, до южной границы района, в 
котором в настоящее время северный фланг группы армий вел ожесточенные бои. 
Занятие 
этой линии означало бы сокращение примерно наполовину фронта 6 и 8 армий, 
которые в 
результате удерживания Днепровской дуги растянули его на 900 км. Такое 
значительное 
сокращение фронта и связанная с ним большая экономия сил (в сочетании с 
переброской 
17 армии из Крыма на континент) дадут, наконец, возможность сосредоточить 
необходимое количество сил на северном фланге. Несмотря на это, южный фланг 
сохранил бы достаточно сил для того, чтобы удерживать упомянутую выше линию