| |
начала
операции "Цитадель" - самое позднее, в начале третьей декады месяца. 3 мая мой
начальник штаба генерал Буссе прибыл в Лигниц (Легница) с сообщением, что 4 мая
нас
вызывают в Мюнхен на совещание с Гитлером. На это совещание были вызваны также
командующий группой армий "Центр" фельдмаршал фон Клюге, генерал-полковник
Гудериан (тогда главный инспектор танковых войск) и начальник Генерального
Штаба
военно-воздушных сил генерал-полковник Ешоннек. На этом совещании выяснилось
следующее.
Генерал-полковник Модель, который должен был руководить операцией "Цитадель" на
северном фланге, представил Гитлеру доклад об обстановке на своем участке
фронта и о
своих планах в связи с этим.
Модель пользовался особым доверием Гитлера, после того как он отличился своей
особенной энергией и стойкостью в кампаниях 1941 и 1942гг. сначала в качестве
командира танкового корпуса, а затем командующего 9 армией во время тяжелых
оборонительных боев группы "Центр".
Я хорошо знал Моделя со времени, когда он служил у меня в 8 Управлении
Генерального
Штаба; он ведал наблюдением за развитием техники и оценкой его с точки зрения
требований, предъявляемых к ней Генеральным Штабом. Он был очень полезен на
этой
должности, действуя подобно щуке в пруду с карасями из отделов министерства.
Позже
он был начальником штаба 16 армии в группе армий "А", где я в свою очередь был
начальником штаба, и участвовал в подготовке западной кампании.
Модель был, несомненно, очень способным штабным офицером. Он обладал ясным умом
и способностью быстро оценивать обстановку. Среднего роста, скорее нежного, чем
сильного телосложения, с густыми черными волосами и живыми глазами, взгляд
которых
иногда становился пронизывающим, он производил впечатление молодого и бодрого
[500] человека, упорного и усидчивого в работе. Его особым качеством была
необычайная
энергия, иногда даже граничившая с неосмотрительностью. Это качество сочеталось
у
него с уверенностью и способностью твердо выражать свое мнение. По своему
характеру
он был оптимистом, не признававшим трудностей. Эти качества, его огромная
энергия и,
наконец, его стремление добиться хороших личных отношений с главными деятелями
режима (он попросил у Гиммлера себе адъютанта из СС, что вызвало резкую критику
со
стороны офицерского корпуса) импонировали Гитлеру. Нельзя отрицать также и того,
что
в таком его поведении определенную роль играло тщеславие. Но можно предполагать
и
то, что он был предан Гитлеру и идеям национал-социализма по убеждению. По
отношению к режиму он был настроен менее критично, чем подавляющее число высших
военных руководителей. Но Моделя нельзя все же причислить к тем немногим
солдатам,
которые во всем были послушны Гитлеру. Свои взгляды по военным вопросам он
твердо
отстаивал и перед Гитлером. Во всяком случае, Модель был храбрым солдатом, не
щадившим своей жизни и требовавшим этого от своих подчиненных, хотя и нередко в
грубой форме. Его часто можно было видеть на критических участках его фронта.
Таким
образом, Модель был солдатом в духе Гитлера.
Моделю не удалось пожинать лавры победы в качестве руководителя какой-либо
смелой
операции. Он во все большей степени стал играть роль человека, которого Гитлер
ставил
на угрожаемом или на пошатнувшемся участке фронта, чтобы восстановить положение,
и
Модель добивался многого при выполнении этих задач. Гитлер, очевидно, думал,
что
Модель был командующим, который "не размышлял над операциями, но твердо стоял".
Когда Модель увидел, что битва в курском котле проиграна, он покончил с собой.
Он это
сделал не для того, чтобы - как это делали многие деятели партии - избежать
ответственности, а потому, что он не мог пережить уничтожения своей группы
армий.
Генерал-полковник Модель в своем докладе Гитлеру ясно указал на трудности, с
которыми столкнется наступление в связи с необходимостью преодолеть сильно
|
|
