| |
нам
удалось прорваться к Курску и быстро уничтожить отрезанные там части, то в
разгроме
подходящих оперативных резервов противника приняли бы участие и танковые
соединения 4 танковой армии.
Понятно, что вся артиллерия РГК, которую группа получила от ОКХ и которую она
имела
на своем участке, была отдана обеим армиям. Несмотря на это, артиллерия
сопровождения наступления была слишком слаба для обеспечения прорыва системы
обороны противника.
Другой нашей слабостью было то, что прорыв вражеских позиций должны были
осуществлять в первую очередь танковые дивизии, так как ОКХ не дало для этой
цели
дополнительно пехотных дивизий.
Наступление обеих армий должен был поддерживать 4 воздушный флот, с которым
наша
группа уже давно успешно взаимодействовала. К сожалению, его командующий
фельдмаршал Рихтгофен незадолго до этого наступления был переведен в Италию.
Силы,
которыми располагал этот флот для поддержки наступления, состояли из трех
авиагрупп
пикирующих [498] бомбардировщиков, трех групп штурмовиков и трех-четырех групп
бомбардировщиков.
Командование группы армий вынуждено было крайне ослабить остальные участки
своего
фронта обороны, чтобы выделить для наступления указанные силы. Для обороны
остались
только 6 армия (командующий - генерал Голлидт) на рубеже Миуса, 1 танковая
армия
(командующий - генерал-полковник фон Макензен) и уже упоминавшийся корпус на
правом фланге группы Кемпфа на Донце. Все это составляло 21 дивизию, которые
должны были удерживать фронт от Таганрога до Волчанска протяженностью 630 км. В
качестве резерва на этом широком фронте мы имели только одну танковую, одну
моторизованную и одну пехотную дивизии.
Командование группы армий, однако, полагало, что если уж мы предприняли
упреждающий удар, то надо было сделать все для достижения полного и быстрого
успеха
операции "Цитадель". Если бы нам удался этот удар, если бы были уничтожены
отрезанные в Курской дуге войска противника и, кроме того, в этом сражении была
бы
разгромлена значительная часть его оперативных резервов, то тем самым был бы
сделан
первый шаг для достижения столь желанного ничейного исхода войны. Победа у
Курска
дала бы группе армий возможность покончить с возникшим на ее участке фронта
кризисом. Наконец, оставалась еще возможность в случае необходимости отойти из
Донбасса на нижний Днепр, чтобы затем - после победы у Курска - поставить себе
целью осуществление оперативного замысла, основанного на предложении группы
армий
об ответном ударе. Можно было, правда, предполагать, что такие действия вряд ли
встретят одобрение Гитлера. Но, во всяком случае, победа вновь возвратила бы
ему и
Донбасс.
Начало операции "Цитадель" был назначено на самый ранний срок. Командование
группы предложило ОКХ в качестве этого срока начало мая, полагая, что к этому
времени
закончится период распутицы. Фактически операция "Цитадель" могла начаться
около
середины мая.
Роковое промедление
После окончания зимних боев в связи с началом распутицы я вынужден был взять
отпуск,
чтобы сделать операцию гланд. Врачи надеялись приостановить этой операцией
начавшуюся у меня, хотя и не объяснявшуюся еще моим возрастом, катаракту. На
фронте
меня замещал сначала генерал-полковник Модель, затем фельдмаршал барон фон
Вейхс,
но [499] по всем главным вопросам я поддерживал связь с командованием группы и
начальником Генерального Штаба сухопутной армии. 18 апреля я направил ему
предназначенное для Гитлера письмо, в котором я еще раз выражал ту точку зрения,
что
теперь надо бросить все силы для успеха операции "Цитадель", что победа под
Курском
возместит нам все временные поражения на других участках фронта группы. Далее,
я
подчеркивал, что чем раньше мы начнем операцию "Цитадель", тем меньше будет
опасность большого контрнаступления противника на Донбасс.
4 мая я хотел возвратиться в мой штаб, так как в середине мая надо было ожидать
|
|
