мся прочного мира, если будем подходить к его созиданию с 
подозрением, недоверием или страхом. Мы его добьемся лишь посредством понимания,
 доверия и смелости, исходящих из убеждения...


ВЕЛИКИЙ МЕДВЕДЬ

 Через две недели после того, как «священная корова» стартовала вместе с 
эскортом истребителей, самолет коснулся обледенелой взлетно-посадочной полосы 
советского аэропорта близ города Саки в Крыму. На борт самолета приветствовать 
президента и его спутников поднялись Молотов, Стеттиниус и Гарриман. Когда, 
несколько позже, приземлился самолет Черчилля, Майк Рейли помог Рузвельту сесть 
в джип. Президент медленно катил в своем джипе к почетному караулу в 
сопровождении Черчилля, идущего тяжелой походкой сбоку, и толпы 
фотокорреспондентов, бредущих позади и щелкающих фотокамерами. Солдаты застыли 
по стойке «смирно», командир держал перед собой клинок, похожий на большую 
сосульку. Оркестр сыграл «Звездно-полосатый флаг», «Боже, храни королеву» и 
«Интернационал».
 Врачу Черчилля президент показался старым, худым, съежившимся в своей большой 
накидке, когда он, с вытянувшимся лицом и раскрытым ртом, смотрел на строй 
солдат. Когда его посадили в лимузин рядом с Анной и началась поездка в Ялту, 
отстоявшую на 90 миль, Рузвельт с большим интересом стал смотреть по сторонам — 
на бесконечную линию охранников: многие из них — молодые женщины с ружьями 
«томми»; на пустые строения и сгоревшие танки и затем — на заснеженные горы, 
через которые пролегал путь автомобильной процессии, прежде чем спуститься к 
побережью Черного моря. Президент поселился в Ливадийском дворце, 55-комнатной 
летней резиденции царей, окна выходят в парки с посадками кипарисов, кедров и 
тиса.
 С террасы дворца президент мог наблюдать с северной стороны впечатляющую 
панораму гор, обращенных к морскому побережью. Одна из этих гор напоминала 
большого медведя, опустившего в море пасть. Крымская легенда рассказывала, что 
это Великий медведь. Много лет назад на берегу брошена прекрасная девочка; ее 
нашел Великий медведь и воспитал среди себе подобных. Затем из-за моря прибыл 
на корабле принц, влюбился в девушку и повез ее с собой за море. В отчаянии 
Великий медведь попытался выпить море и вернуть девушку. Он пил и пил 
бесконечно...
 Когда Рузвельт в феврале 1945 года прибыл в Ялту, многие его соотечественники 
считали, что русский медведь поглощает соседние страны и моря в жажде 
безопасности и власти. Президент разделял этот страх — он прибыл в Ялту не без 
опасений относительно аппетита и амбиций русского медведя. Поездку совершал с 
абсолютной верой в свою способность пробудить лучшие чувства в друге и союзнике,
 достичь соглашения по неотложным вопросам, создать новый мировой порядок, 
который отправит на свалку прежние нормы международных отношений — сферы 
влияния, соотношение сил и саму войну.
 «Склонен думать, что встречей с маршалом Сталиным и премьер-министром я смогу 
поднять решение проблем двух-трехмесячной давности на новый уровень», — писал 
президент Гаролду Ласки за два дня до отбытия в Крым.
 Он делал ставку на личную встречу со Сталиным. Он знал, что сама поездка будет 
испытанием. Президент просил маршала о встрече в Шотландии, позднее — на Мальте,
 в Афинах, на Кипре или где-нибудь еще в спокойном Средиземноморье, но Сталин 
ссылался в этот раз на болезнь и, как всегда, не был склонен покидать страну. 
Преодолев на борту «Квинси» Атлантику, Рузвельт провел день на Мальте, где 
встретился на ленче с Черчиллем, Иденом, Стеттиниусом, посовещался с 
начальниками штабов сторон и затем отправился на борту самолета в Саки. Все 
сообщения из Ялты не воодушевляли: городские здания пусты — шаром покати, 
ближайший аэродром более чем в часе езды. Корабли связи союзников не могут 
подойти к Ялте из-за плавучих мин и вынуждены дислоцироваться в Севастополе. Но 
ничто не могло увести Рузвельта от избранной цели — встречи со Сталиным.
 Созрело время для крупных решений за столом переговоров, и участники встречи в 
Ялте не пренебрегли этим. Победа над Германией просматривалась вполне отчетливо.
 В конце января русские осадили Будапешт, взяли Варшаву, вторглись в Восточную 
Пруссию, продвигаясь к Штеттину, Данцигу и низовьям Одера. Западные союзники, 
оправившись от удара на «выступе» в Арденнах и мобилизуя силы для мощного рывка 
на восток, осуществляли тем временем массированные бомбардировки Германии, 
несмотря на плохую погоду. На Дальнем Востоке американские войска приближались 
к Маниле. В Ялте собрались политики, которые выплавили великую коалицию, и 
полководцы, которые уничтожили нацистскую Германию. Свиту Рузвельта составляли 
старые помощники, включая Гопкинса, Лихи, Маршалла, а также новые фигуры для 
совещаний «Большой тройки» — Стеттиниус, Бирнс, специалист Государственного 
департамента по вопросам создания международной организации Элджер Хисс, 
адмирал Лэнд, генерал Сомервелл и даже босс из Бронкса Эд Флинн. Черчилля 
сопровождали Иден и Кларк Керр, посол Великобритании в России, а также обычное 
множество армейских