трогают.
 Понимаете, Фала — шотландского происхождения и, узнав, будучи шотландкой, что 
фантазеры-республиканцы в конгрессе и за его пределами сочинили историю, будто 
я оставил ее на Алеутских островах и затем послал туда эсминец, чтобы привезти 
ее домой — что обошлось налогоплательщикам в два, три, восемь или двадцать 
миллионов долларов, — она пришла в ярость. Собачка совершенно изменилась. Я 
привык выслушивать злонамеренные вымыслы о себе — такой старый, изъеденный 
червями фрукт, каким я себя представляю, — усмехнулся президент, — не может 
этого избежать. Но, думаю, я имею право заступиться, отвергнуть клеветнические 
измышления в отношении моего пса.
 Президент продолжал выступление еще некоторое время, но он уже ответил на 
главный вопрос, волновавший слушателей. В 1940 году Рузвельт говорил:
 — Я старый боец избирательных кампаний и люблю хорошую драчку.
 Четыре года спустя он явно остается таким же. Это не то выступление, важность 
которого раскрывалась в долговременной перспективе, — оно оказывало влияние 
именно сейчас. Репортеры, сопровождавшие Дьюи в поезде, которым он пользовался 
для проведения избирательной кампании в Калифорнии, быстро оценили речь 
президента, прослушав ее в вагоне для прессы. Дьюи воспринял эту «подлую» речь 
как способ рассердить его, и этот способ подействовал. Он решил вести кампанию 
более агрессивно.
 Открыв выборные баталии, президент вернулся на четыре недели на позиции 
беспристрастного главы исполнительной власти. Он выступил лишь один раз, у 
камелька, призвав людей голосовать и отвергнуть обвинения в том, что в 
администрации доминируют коммунисты. Между тем его политические помощники 
подготовили окончательные планы. Основную стратегию выработали заблаговременно. 
Как и в прошлом, он будет взывать к республиканцам — либералам и 
интернационалистам, обвинять Дьюи в зависимости от конгрессменов, сам 
добиваться поддержки конгрессменов, особенно от южных штатов, одновременно 
мобилизуя электорат в больших городах.
 Эта стратегия отвечала стандарту и проверена временем. Более серьезна текущая 
проблема. В начале года Льюис X. Бин, энтузиаст в статистике и политике, 
представил Гопкинсу, Ханнегану и Хиллмэну пространное исследование о поведении 
электората в связи с достижениями и потерями демократов. Он обнаружил, что 
провалы демократов в 1942-м и 1943 годах вызваны не популярностью 
республиканцев, но сокращением числа избирателей, участвовавших в голосовании. 
Процент голосующих за демократов неумолимо убывал из-за низкого уровня участия 
в выборах — и в больших городах, и в менее урбанизированных зонах, таких, как 
собственный округ Рузвельта — Датчисс. В заключение Бин вынес вердикт: 
«Повышение процента участия избирателей в выборах... имеет для демократической 
партии решающее значение в 1944 году».
 Проблема в том, что те самые люди, которые склонялись к поддержке демократов — 
низкооплачиваемые группы населения, молодежь, негры, женщины, представители 
этнических меньшинств, — демонстрировали также крайне низкое участие в выборах. 
Если бы в календаре стоял 1936 год, президент мог бы вести напористую, 
воинственную кампанию, которая привлекла бы на избирательные участки хотя бы 
часть апатичного электората. Но в 1944 году многие избиратели, вне зависимости 
от политической активности, не голосовали: были за границей, не 
зарегистрированы, проходили воинскую службу, несли вахту на отдаленных военных 
базах, работали на военных предприятиях. Рузвельт и не помышлял о ведении 
активной избирательной кампании во время войны.
 Альтернатива состояла в опоре на партию, но здесь президента тоже подстерегала 
дилемма. Демократическая партия раздроблена, ориентирована на местные проблемы 
и даже распадалась, за исключением организаций в Олбани и Чикаго, а также 
нескольких других городов. Летом 1944 года Комитет политического действия (КПД) 
КПП во главе с Сидни Хиллмэном представлял собой гораздо более мощный 
национальный политический механизм. КПД имел организации национального, 
регионального, а также муниципального уровней. Он располагал в лице Хиллмэна 
талантливым руководителем, кадрами политиков и пропагандистов, значительными 
денежными средствами, идеями, энергией и убежденностью.
 КПД — главная мишень нападок республиканцев. Вслед за съездом демократов, где, 
как утверждалось, выдвижение Трумэна кандидатом в вице-президенты оговорено с 
профсоюзным лидером, лозунгом республиканцев стал клич: «Согласуй это с Сидни». 
По всей стране висели плакаты с надписью: «Согласовано с Сидни». Избирателей 
агитировали:
 — Сидни Хиллмэн и коммунисты Эрла Браудера внесены в списки избирателей. А вы?
 Большой «паккард» с откинутым, несмотря на моросящий дождь, брезентовым верхом 
выехал на стадион «Эббетс филдс» и остановился у борта. Президенту помогли 
выбраться из автомобиля. Стянутый подтяжками, он стоял перед небольшой толпой 
людей, сняв старую серую шляпу, в которой представал перед избирателями в 
прошлых избирательных кампаниях, и позволив сползти с плеч темно-синей 
плащ-палатке. Президент уверял толпу, что никогда не видел, как играют 
«Доджеры», но всегда поддерживал их. От дождя волосы у него слиплись и 
распластались на стеклах пенсне. Рузвельт отдал должное сенатору Бобу Вагнеру 
(«Мы вместе работали в конгрессе, не помню уже сколько лет назад») и призвал 
вернуть его в сенат. Когда президента вернули в машину, дождь лил как из ведра. 
В салоне Рузвельта насухо обтерли полотенце