| |
ни привержены глубокому послевоенному
международному сотрудничеству, требующемуся для прекращения военной агрессии...
». Халл обнаружил в Москве, как Рузвельт в Тегеране, значительное сближение
позиций «Большой тройки» по вопросам послевоенной безопасности. Всегда гибкий в
отношении методов и средств, президент сам перешел с упора на регионализм к
универсализму Халла.
Рузвельта радовали также успехи международных программ и учреждений военного
времени, призванных способствовать международному сотрудничеству. Ленд-лиз,
многонациональный комитет начальников штабов и его обширный англо-американский
механизм поддержки и планирования, международные сельскохозяйственная и
продовольственная программы, распределение всемирных ресурсов, совместная
работа в научно-технических областях — активность подобного рода и учреждения,
ее олицетворявшие и продвигавшие, отвечали влечению Рузвельта к практическому
сотрудничеству и развитию без вывесок и соперничества. В ноябре он подписал
соглашение об учреждении Администрации Объединенных Наций по восстановлению и
помощи.
— Как в большинстве трудных и сложных периодов жизни, — говорил президент по
этому случаю, — страны научатся сотрудничать на практике.
К 1944 году созрели условия для более конкретного планирования послевоенной
безопасности. В январе президент ознакомился с документом Государственного
департамента, подготовленным экспертами; 3 февраля официально поддержал работу
Халла по подготовке планов создания организации Объединенных Наций на основе
предложений Государственного департамента; позднее они стали, с незначительными
изменениями, собственными предложениями администрации, вынесенными на
конференцию в Думбартон-Оукс. Но Рузвельт ни на миг не забывал о потенциальной
роли баронов с Капитолийского холма или об амбициях и страстях, которые могли
бы повлиять на выборы в ноябре.
МЯТЕЖ БАРОНОВ
Несмотря на рассуждения Рузвельта о необходимости держаться «вне политики»,
уклониться от избирательной кампании 1944 года было невозможно. Ожидалось
переизбрание Баркли, Тафта, Ная и других известных сенаторов, 435 членов палаты
представителей и, возможно, самого президента. Ничто в то время не пользовалось
большим вниманием — наряду с идеологическими спорами о правах штатов, честных
правилах борьбы, об армии и подушном налоге, — чем вопрос об избирательном
праве военнослужащих.
В конце января президент поднял этот вопрос прямо в конгрессе. Люди опасаются,
говорил он, что огромное большинство, 11 миллионов военнослужащих, будет лишено
права голоса на осенних выборах. Солдаты, разбросанные по всему миру, не могут
мириться и с тем, что в 48 штатах различные избирательные законы. Федеральный
закон об открепительных талонах, принятый в сентябре, — шаг вперед, но
небольшой. В минувшем году проголосовали только 28 тысяч военнослужащих. Билль,
принятый в декабре 1943 года сенатом и «рекомендующий» штатам принять закон об
открепительных талонах, бессмыслен — это обман военнослужащих, «обман
американцев». Президент обратился к конгрессу с просьбой задействовать
заявленный администрацией законопроект, который обеспечит быстрое и простое
голосование за федеральных кандидатов по имени или партийной принадлежности.
— Миллионы наших бойцов не располагают лоббистами или группами давления на
Капитолийском холме, чтобы проследить, как осуществляется по отношению к ним
справедливость, — добавил президент.
Как главнокомандующий он выражал возмущение. Признавая, что как таковой не
имеет права вмешиваться в законодательные процедуры, президент требовал как
«заинтересованный гражданин», чтобы каждый конгрессмен вставал с места и
учитывался в ходе переклички, а не прятался за список, подводящий итог
голосования.
Послание президента восприняли в конгрессе как объявление войны. Избирательная
кампания 1944 года уже идет полным ходом, главнокомандующий сам — возможный
кандидат в президенты. Сенатор Тафт, с налитым кровью лицом и размахивая руками,
обвинял Рузвельта, что тот планирует использовать солдат в борьбе за четвертый
срок президентства, подобно тому как раньше побуждал рабочих Администрации
общественных работ маршировать на избирательные участки. В частном порядке
республиканцы и сенаторы из числа демократов юга в резкой форме изливали свои
чувства.
— Рузвельт считает, что мы вредим солдатам, — говорил один сенатор. — Почему,
черт его побери?! Наши парни служат в армии и во флоте рядовыми солдатами и
матросами, роют отхожие ямы и драят палубы. А его бездельники служат там
подполковниками, майорами и лейтенантами, торчат в Голливуде, чтобы
заграбастать ордена. Вредим солдатам! Почему же этот сукин сын...
Рузвельт стал проблемой. Сенатор-республиканец Руфус С. Холман от штата Орегон
заявил, что, если президент откажется баллотироваться кандидатом на пост главы
государства на четвертый срок, законопроект будет принят. Сенатор-демократ
Мердок язвительно заметил по этому поводу:
— Я знаю, он за это молится; любой консервативный республиканец в Соединенных
Штатах молится сегодня за то, чтобы Франклин Делано Рузвельт ушел из политики и
предоставил ему хоть минимальную надежду на возвращение к власти великой старой
партии. Но вот что я скажу им: американский народ все еще доверяет Рузвельту.
При этих словах галерея сената разразилась бурей аплодисментов, посыпались
одобрительные возгласы.
В палате представителей дебаты приняли скверный оборот. Южане опасались, что
закон об избирательном праве военнослужащих возобладает над практикой взимания
налога за участие в выборах и позволит голосовать неграм.
— Кто стоит за этим законопроектом? — спрашивал в палате представителей Рэнкин.
— Главный его печатный источник — «ПМ», издание коммунистической газеты «Дейли
уокер», которое финансируется на средства уклоняющегося от налогов Маршалла
Филда Третьего, а главный радиоисточник — Уолтер Уинчелл; что он такое — не
буду говорить.
— Что же он такое? — заинтересовался один из р
|
|
