способности в организации обороны, и наступление противника было отражено даже 
более успешно, чем у Алам-Хальфы шесть месяцев назад. Наступающие немецкие 
войска были быстро остановлены и разгромлены сосредоточенным огнем английских 
войск. Поняв. Что продолжать наступление бессмысленно, Роммель вечером отдал 
приказ перейти к обороне. К этому времени он потерял больше 40 танков; потери в 
людях составили 645 человек. Потери англичан оказались значительно меньшими. 
[448] 

После провала этого наступления у Роммеля не оставалось никакой надежды на то, 
что уступавшие союзникам по численности и вооружения войска стран оси сумеют 
разгромить одну из союзных армий до их соединения и организации совместных 
действий. Еще за неделю до этого Роммель, сообщая Кессельрингу оценку 
обстановки, откровенно изложил свое личное мнение и мнение командующих армиями 
— генералов Арнима и Мессе. В этой оценке Роммель подчеркнул, что войска стран 
оси действуют на фронте шириной примерно 400 миль против значительно 
превосходящих сил противника (превосходство англичан и американцев составляло 
2:1 по пехоте и 6:1 по танкам). Считая, что фронт чрезмерно растянут, Роммель 
предложил сократить его до 50 миль, от Туниса до Бизерты. Он докладывал, что 
этот фронт можно удерживать только при условии, если ежемесячно в войска будет 
доставляться 140 тыс. грузов. Кроме того, он просил Кессельринга информировать 
его о планах высшего командования по дальнейшему ведению боевых действий в 
Тунисе. В полученном после нескольких настойчивых напоминаний ответе сообщалось,
 что фюрер не согласен с оценкой обстановки, которую дал Роммель. К ответу 
прилагалась таблица, где перечислялись соединения, находящиеся в распоряжении 
сторон, без какого-либо учета численности войск и вооружения. Это был тот самый 
ошибочный метод сравнения, которым пользовались и союзные военачальники, 
оценивая достигнутые ими успехи.

После неудачи у Мединика Роммель пришел к выводу, что дальнейшее пребывание 
немецко-итальянских войск в Африке равносильно "самоубийству". 9 марта, 
сославшись на нездоровье, он передал командование группой армий Арниму и 
вылетел на самолете в Европу, рассчитывая лично убедить своих хозяев в 
правильности сделанной им оценки обстановки. Фактическим же итогом этой попытки 
явилось отстранение Роммеля от дальнейшего участия в африканской компании.

Прибыв в Рим, Роммель встретился с Муссолини, который "казалось, утратив всякое 
чувство реальности и все время старался найти аргументы, подтверждавшие его 
точку зрения". Затем Роммель был принят Гитлером. Фюрер не стал слушать доводы 
генерала и дал ясно понять, что считает его пессимистом. Гитлер не разрешил 
Роммелю вернуться в Африку и высказал надежду, что когда тот поправится, то 
примет "командование в операции против Касабланки". Этот город находился далеко 
на Атлантическом побережье, но Гитлер, видимо, все еще надеялся полностью 
изгнать союзников из Африки. Это было явное заблуждение. [449] 

Тем временем союзники готовили сосредоточенный удар превосходящими силами, 
ставя целью захватить подступы к Тунису с юга, обеспечить соединение войск 8-й 
и 1-й армий и разгромить итальянскую 1-ю армию под командованием Мессе, которая 
раньше называлась Африканской танковой армией Роммеля (Бейерлейн, номинально 
являясь начальником штаба Мессе, полностью контролировал использование немецких 
частей и подразделений, входивших в состав армии).

Успешно отразив контрудар немецких войск у Мединина, Монтгомери не попытался 
развить успех оборонительных действий и, воспользовавшись растерянностью 
противника, организовать его преследование. Вместо этого Монтгомери продолжал 
сосредоточивать силы и средства для планомерного наступления на позицию Марет. 
Это наступление намечалось начать 20 марта. То есть через две недели после 
завершения боев у Мединина.

Чтобы обеспечить успех путем нанесения удара в тыл обороняющимся войскам 
противника. американский 2-й армейский корпус 17 марта перешел в наступление на 
юге Туниса. По замыслу Андерсона, утвержденному Александером, этот удар ставил 
три цели: сковать резервы противника, которые могли бы помешать успешному 
наступлению Монтгомери; захватить передовые аэродромы у Телепты и обеспечить с 
них поддержку действий войск Монтгомери; создать базу снабжения в районе Гафсы 
для обеспечения наступающих войск Монтгомери. Перед 2-м армейским корпусом, 
однако, не ставилась задача перерезать пути отхода противника, прорвавшись к 
побережью. Такое ограничение цели удара объяснялось сомнением относительно 
способности американских войск решить наступательную задачу на огромную глубину 
— 160 миль от исходной позиции до побережья, а также стремлением избежать 
нового контрудара немцев, подобно тому, который они нанесли в феврале. Эти 
опасения вызвали бурное недовольство у Паттона, который сменил Фридендолла на 
посту командира корпуса. В этот момент корпус имел в своем составе четыре 
дивизии общей численностью войск до 88 тыс. человек. То есть в четыре раза 
больше, чем у противостоящих сил оси. Кроме того, в полосе наступления корпуса, 
немецкие войска насчитывали только 800 человек, а итальянские (преимущественно 
в составе частей дивизии "Центавр" в районе Гафсы) — 7850 человек.

Наступление корпуса началось успешно. 17 марта первая пехотная дивизия под 
командованием Аллена без боя завладела Гафсой. Итальянцы отошли на 20 миль к 
позициям восточнее Эль-Геттара, к перекрестку дорог, ведущих к прибрежным