о том, что драматический эффект контрудара заставил Муссолини и Гитлера 
изменить свое отношение к Роммелю в положительную сторону, сообщение об этом 
назначении лично Роммелю доставило лишь огорчение, поскольку оно поступило в 
тот день, когда уже начался отход войск за перевал, то есть слишком поздно, 
чтобы Роммель мог вернуть утраченную возможность.

Сообщение о новом назначении Роммеля пришло слишком поздно и для того, чтобы 
отменить намеченный Арнимом удар в северном направлении, для осуществления 
которого Арним сохранял крупные резервы. А ведь эти силы могли бы быть куда 
более эффективно использованы в операции, проведенной Роммелем!

Согласно плану, захват Меджез-эль-Баба являлся ограниченной целью операции, а 
наступление предполагалось начать [446] 26 февраля силами двух танковых и шести 
пехотных батальонов. Однако 24 февраля на рассвете Арним, отправив одного из 
офицеров своего штаба к Роммелю, чтобы информировать его о намеченном плане, 
вылетел в Рим к Кессельрингу. В результате этих переговоров родился более 
претенциозный план, согласно которому предполагалось начать атаки в восьми 
пунктах 75-мильного участка фронта между северным побережьем и Пон-дю-Фахс 
против сил английского 5-го корпуса (три английские дивизии и французский 
усиленный полк). Главный удар в направлении дорог Бежа (60 миль западнее 
Туниса) должна была нанести танковая группа. Одновременно намечалось 
осуществить охватывающий маневр с целью захвата Меджез-эль-Баба. Хотя 
использовались все имеющиеся силы, но ни на одном из направлений войска не 
получили достаточного усиления, чтобы решать поставленные им задачи. Для 
нанесения удара на Бежу танковая группа, состоявшая из двух танковых батальонов,
 получила в общей сложности 77 танков (в том числе 14 танков "тигр"), но даже 
эта скромная цифра была достигнута за счет 15 танков, только что прибывших в 
Тунис и предназначавшихся для 21-й танковой дивизии, действовавшей на юге. 
Роммель был очень удивлен и расстроен, узнав о новом плане Арнима, и назвал его 
"полностью нереальным". Впрочем, Роммель считал, что инициатива исходит от 
итальянского верховного командования, но оно, узнав о плане Арнима, было 
потрясено не меньше Роммеля.

Арним отдал приказ о проведении операции 25 февраля, а на следующий день 
началось наступление. Сохранив дату начала операции, Арним значительно расширил 
ее цели. Этот пример явился бы прекрасной иллюстрацией гибкости немецких планов,
 если бы не поспешность, с какой были внесены изменения в первоначальный план. 
И все же наибольших успехов добилась дополнительно привлеченная к операции 
дивизия Мантейфеля, действовавшая на северном крыле фронта. Она едва не 
достигла главной рокадной дороги у Джебель-Абиода, захватив в плен 1600 
англичан и французов, оборонявшихся на этом направлении. Немецкая танковая 
группа, наносившая главный удар, преодолела передовые позиции англичан у 
Сиди-Нсира, но вынуждена была остановиться в узком болотистом дефиле в 10 милях 
от Бежи.

Английская полевая и противотанковая артиллерия нанесла здесь значительный урон 
танковой группе противника. только шесть немецких танков осталось в строю. 
Вспомогательный удар в районе Меджез-эль-Баба не принес никаких результатов, 
хотя первоначально имел некоторый успех. Неудачей закончились [447] атаки и на 
других направлениях. Войска Арнима захватили 2500 пленных, потеряв около 1000 
человек. Но операцию нельзя считать успешной, поскольку немцы потеряли 71 танк, 
в то время как потери союзников составляли около 20 танков. Заметим. Что в это 
время немцы уже испытывали недостаток в танках и им было трудно восполнить свои 
потери.

Главное же состояло в том, что это неудачное наступление не позволило 
своевременно высвободить дивизии, необходимые для намеченного наступления 
против войск Монтгомери у Мединина (позиции Марет). Кесельринг потребовал 
оставить 10-ю и 21-ю танковые дивизии перед флангом американских войск на 
сравнительно долгое время, чтобы не допустить переброски американских резервов 
на север для отражения наступления Арнима. Это обстоятельство оказало 
отрицательное влияние на судьбу контрудара войск Роммеля в восточном 
направлении. До 26 февраля Монтгомери имел у Мединина только одну дивизию. Как 
признавал сам Монтгомери, он очень опасался удара Роммеля, и его штаб 
лихорадочно принимал меры к ликвидации угрозы. К 6 марта, когда Роммель начал 
наступление, силы Монтгомери возросли в четыре раза и составляли примерно 4 
дивизии, 400 танков, 350 орудий и 470 противотанковых орудий.

Таким образом, Роммель был лишен возможности нанести удар превосходящими силами.
 В его трех танковых дивизиях (10,15, 21-й) насчитывалось только 160 танков 
(это меньше, чем положено по штату в одной дивизии). Их действия поддерживали 
200 орудий и пехота, насчитывавшая около 10 тыс. штыков, если не считать слабых 
итальянских дивизий, располагавшихся на позиции Марет. Кроме того, в 
распоряжении Монтгомери находилось три истребительных авиакрыла, действовавших 
с передовых аэродромов и обеспечивших английским войскам превосходство в 
воздухе, а Роммель был лишен возможности добиться внезапности, поскольку еще за 
два дня до наступления английская авиация обнаружила переброску танковых 
дивизий к линии фронта.

В этой обстановке Монтгомери получил возможность максимально использовать свои