отно согласилась 
вначале на передачу Мальты под покровительство Павла, и тут даже присутствие в 
составе трех гарнизонов посчиталось за успех. Когда же ситуация несколько 
улучшилась, английские правители стали делать наивные глаза: никакого особого 
соглашения не было.

Павел I же, уверенный в поддержке сил коалиции, все время держал в уме во время 
Средиземноморской экспедиции и действий Суворова в Северной Италии Мальту. 
Ушаков же имел указания действовать совместно с английским флотом по блокаде 
острова.

14 декабря 1798 года Павел I, ничтоже сумняшеся, пишет Ушакову: «Господин 
вице-адмирал Ушаков! По предложению с вами английского и неаполитанского дворов,
 для занятия острова Мальты равными силами назначили мы туда для гарнизона 2 
батальона сухопутных войск, коим и повелели быть в готовности в Одессе. Посему 
вы должны послать за ними столько судов, сколько для того нужно будет».

Корфу еще не взята, а император предлагает снять корабли для перевозки 
гарнизона на Мальту. Не считает ли он Мальту главной целью похода? Когда 
начинается поход Суворова, он обещает отделить от него часть войск под 
командованием генерал-лейтенанта Германа и прислать их в порт Зоро, или Триест, 
или Венецию и поручает уже отсюда более кратким путем перевезти их на Мальту. 
Ушаков все время ждет их, пишет об этом Томаре, посылает в Зоро 
капитан-лейтенанта Клонакиса с целью разведать, где войска, обращается к 
Суворову с просьбой сообщить, где же Герман, когда он появится в портах 
Венецианского залива.

Корфу взята, через месяц Нельсон пишет письмо, которое ему, наверное, нелегко 
досталось: «С усердием поздравляю ваше превосходительство с победою Корфы, 
уверяю вас, что слава оружия верного союзника столь же для меня лестна, как и 
слава моего государя». Высоко поднял победу Ушакова новоиспеченный лорд. Но и 
удар он наносил вслед за этим же немалый. Вначале спокойная надежда: «Я имею 
великую надежду, что Мальта весьма в скором времени покорится действиям, 
производимым против оного». А вслед за этим кинжальная информация: «Флаг его 
сицилийского величества, равно и великобританский поднят во всех частях острова,
 включая город Ла-Валетта, жители коего с дозволения его сицилианского 
величества передались под покровительство Великобритании» (23.III.1799 г.).

Хорош союзник! Как бы мимоходом разрушает всю предыдущую договоренность. Но 
мимоходом ли?

Нельсон вообще не хотел вначале допускать Россию дальше Крита (Кандии). 6/17 
декабря 1798 года он написал Спенсеру Смиту: «Я никогда не хотел, чтобы были к 
западу от нее (Кандии. — В. Г.). Все эти острова были бы уже давно нашими. 
Капитан Трубридж был совершенно готов к отплытию, когда я с огорчением услышал, 
что русские уже там».

Это добавило ярости в отношения к Ушакову.

За несколько дней перед тем, как Нельсон поздравил Ушакова, он пишет 
командующему английским флотом на Средиземном море адмиралу Сент-Винсенту о том,
 что приобретение Мальты будет для России «лишь прелюдией к войне со славными 
турками, когда Константинополь переменит хозяина. Это настолько ясно, что 
только слепой не увидит».

У него была идея фикс, которую он повторял постоянно: «Мое мнение о видах 
России давно сложилось, и до сего времени я вижу, как все, что они делают, 
ведет все к той же цели — обладанию всей европейской Турцией». Это же говорил 
он позднее (в 1804 году), когда Россия снова была союзником Англии. За всем же 
этим был трезвый стратегический и торговый интерес (здесь выделялись дипломаты 
и моряки братья Спенсер и Сидней Смиты[30 - «Министры аглинские у Порты служат 
гораздо прилежнее Левантской коалиции, которая их содержит, нежели королю», — 
писал Томара Павлу I в 1799 году.] — пайщики Левантийской компании) не 
допустить проникновения России в Средиземное море, оставив там полновластным 
хозяином английский флот. С Ионическими островами не удалось — Мальту 
английский адмирал решил не упустить. Нет, он был не единственным политиком и в 
Великобритании, противостоящим России, не был он и ее творцом. Со времен 
«великой опасности» до 90-х годов XVIII века там сформировалась боевитая, 
пустившая корни в государственной жизни группа антирусских политиков, не 
придерживавшаяся никаких твердых принципов и договоров, не гнушавшаяся для 
защиты интересов толстосумов и торгашей никакими приемами.

Англичане всячески решили ослабить союзников. Для этого было сделано все, чтобы 
поссорить Ушакова и Кадыр-бея, заронить сомнение в Диване и даже у султана в 
искренности Павла. Трубриджу было поручено обрабатывать Кадыр-бея, заручиться 
его доверием и натравить на главнокомандующего соединенной эскадрой.

В общем, 23 марта Нельсон гордо пишет Ушакову о поднятом британском флаге, а 
через месяц при слухах о прохождении большой эскадры французов вынужден снять 
осаду крепости и уже надеется на помощь русской эскадры, доказавшей своим 
умением, что она может брать штурмом морские крепости.