нь вратами к славе и 
доблести многих. До свидания в крепости!




Штурм. 18 февраля 1799 года


Все явственнее становилось — надобно предпринимать штурм крепости. Иначе вся 
операция закончится крахом. «...Ежли мы не успеем скоро взять Корфу, также 
должно худых последствий ожидать, — пишет 27 января с корабля „Св. Павел“ 
Ушаков Томаре. — Италия теперь в худом и сомнительном положении, ежли французы 
осилят неапольское владение, приблизятся к здешним краям к Бриндичам по тракту 
и когда застанут нас, атакующих Корфу при высадке с кораблей наших многих людей 
на берег, буде мы не обезопасить весь остров кругом от десанта, и буде они, 
как-нибудь прорвавшись к острову, в том или другом месте высадят десант на 
берег тысяч пять или шесть, то могут оные прорваться в крепость, и тогда взять 
ее будет не можно».

К середине февраля Ушаков сделал все возможное для штурма: собрал сколько мог 
турецких и албанских войск на Корфу, сберег имеющиеся заряды для артиллерии, 
провел необходимую разведку, отработал сигналы, взаимодействие кораблей, 
артиллерии, пехоты. Умельцы-плотники сбили лестницы, подготовили щиты и доски. 
Много дней изучались подступы к крепости, побережье острова Видо, готовились 
подкопы и минные взрывы. В крепости росла тревога: пугала неизвестность, ибо ни 
один корабль противника в феврале в Корфу не прорвался. Но о капитуляции там не 
думали. Ушаков принимает решение — штурм.

...15 и 16 февраля необычайно оживленно было на флагмане русской эскадры «Св. 
Павле». К его борту непрерывно приставали шлюпки с офицерами от каждого корабля.
 Не успевали они отъехать, как подъезжали другие со штурманами этих же кораблей.


Утром 17-го сам командующий эскадрой отбыл на остров, объехал батарею, 
совещался там «ввиду крепости» с командирами десантной команды капитаном 
Дмитриевым и Кикиным, артиллерийским капитаном Юхариным, приглашал вожака 
повстанцев графа Булгариса и предводителей албанских и турецких войск 
Ибрагима-паши и Али-паши. Вернувшись на корабль, до глубокой ночи разбирал он с 
офицерами маневр каждого корабля и отпустил их на заре с приказом капитанам 
кораблей, артиллерийским командирам, штурманам прибыть к 10 утра на флагман. 
Совет провел быстро, все было уже обсуждено, согласовали действия с Кадыр-беем 
и всеми турецкими кораблями.

Наступила тревожная ночь 18 февраля. Как записано было в шканечном журнале 
корабля «Св. Павел», в час ночи — «ветер тихий, временно с нахождением шквалов»,
 в пять утра — «ветер тихий, небо облачно, изредка блестящие звезды». «Их 
расположение благоприятно для вас», — мог бы сказать Ушакову посланник Томара, 
любивший гадать. Но не на звезды надеялся Ушаков, не зыбкое их мерцание 
порождало уверенность адмирала. Он уверен был в русском моряке, в опытности 
своих командиров, в их боевом умении, в четком и продуманном до мелочей плане 
военных действий.

В шесть утра взошло солнце. Как обычно, его приветствовал пушечный выстрел, в 6 
часов 15 минут затрепетали флаг и гюйс. На всей эскадре прошло заметное 
шевеление. В 6.30 сигнал повторился. Один за одним поднимали якоря русские и 
турецкие корабли. Сигнал и два пушечных выстрела вызвали канонаду с южной и 
северной батареи.

Да, так начался победоносный штурм Корфу, так началась одна из самых знаменитых 
баталий Российского флота. Вначале вперед выдвинулись фрегаты «Казанская 
Богородица», «Св. Николай» и «Григорий Великая Армении» в сопровождении 
турецких кораблей. 130 сигналов с адмиральского корабля были лаконичны и четки, 
их значение было расписано заранее.

...атаковать первую батарею острова Видо...

...сбить пушки и отогнать людей от пушек...

...атаковать вторую батарею... сбить пушки... отогнать людей от пушек...

...поднять всей эскадре марс-реи...

...идти всем своим курсом...

...атаковать третью батарею...

...встать на якоря и бить по батареям...

Видо кипел, как в котле. Русские корабли выстроились полукружьем, развернулись 
пушечными портами к берегу и опоясались вспышками. Ядра