косящим взглядом 
из-под зеленоватых век - все смешивается, перегруппировывается, все 
возрождается 
и начинает 
жить новой жизнью. Долгое путешествие на месте продолжается. Корабль-призрак 
плывет к 
раннему утру мира **.
       * Две картины, о которых здесь идет речь, это "Таитянки на пляже" (Лувр) 

и "Грезы" 
(Нельсоновская галерея искусств в Канзас-Сити).
       ** "Иа Орана Мариа" находится в музее Метрополитен в Нью-Йорке, "Та 
матете" ("Рынок") в 
Музее искусств в Базеле.
       
       "Нет, у меня есть цель, - писал Гоген в ответ на одно из писем Метте, - 
и 
я все время 
иду к ней, накапливая материал. Конечно, каждый год что-то меняется, но все эти 

изменения 
совершаются в одном направлении".
       Метте побывала в Париже. Там она убедилась, что муж ее в самом деле 
приобрел 
известность. Неужели за картины Поля и вправду можно выручить деньги? Метте 
отправилась к 
Жуаяну и Портье и у каждого взяла по нескольку картин. Она решила попытаться их 

продать. И 
верно - по возвращении в Данию ей удалось за девятьсот франков продать 
художнику 
Филипсену "Этюд обнаженной", которую Гоген написал когда-то с их служанки 
Жюстины. Но во 
Франции до Метте дошли также слухи, которые в некоторых кругах распространялись 

о Гогене, 
- что его путешествие в Океанию затеяно, мол, просто ради рекламы, что он хотел 

чем-нибудь 
выделиться и что, как сказал Ренуар, незачем скрываться на Таити - писать можно 

ничуть не 
хуже и на бульваре Батиньоль. Метте так и заявила Гогену: уж если он намерен 
делать карьеру на 
поприще искусства, пусть спокойно делает ее во Франции.
       "Я художник - ты права, ведь ты не глупа, - писал Гоген жене. - Я 
великий 
художник, 
и я это сознаю. Именно потому, что я великий художник, мне пришлось столько 
выстрадать ради 
того, чтобы следовать собственным путем. Иначе я считал бы себя преступником, 
каким, впрочем, 
меня считают многие. Но не все ли равно! Больше всего меня огорчает не нужда, а 

постоянные 
помехи моему творчеству - мне не удается писать так, как я чувствую, как я мог 
бы писать, если 
бы нужда не связывала мне руки. Ты говоришь, что я поступаю неправильно, живя 
вдалеке от 
центра искусства. Нет. Я поступаю правильно, я давно уже знаю, что я делаю и 
почему. Центр 
моего искусства в моем мозгу, и больше нигде, в том и состоит моя сила, что 
другие не могут 
сбить меня с пути, ведь я пишу то, что во мне. Бетховен был глух и слеп, он был 

изолирован от 
мира, вот почему в его произведениях и чувствуется художник, живущий на своей 
особой 
планете".
       То, что удалось продать "Этюд обнаженной", обрадовало Гогена.
       "Это доказывает мне, что в ту пору у меня был кое-какой талант, да и 
деньги у меня были. 
Ты в свое время немало бранилась, что я покупаю картины. Как обычно поступают 
мужья, в 
особенности биржевики? Ходят по воскресеньям на бега, или в кафе, или к девкам, 

потому что 
мужчине нужно развлечься, иначе работа у него не клеится, да и вообще так уж 
устроен человек. 
А я работал - и в этом было мое развлечение".