№494
[504]


Мужик позвал соседа на обед и поставил на стол щи с говядиною. Гость захватил 
себе весь кусок говядины и говорит: «Ну, брат, что зацепил — то и бог дал!» А 
хозяин похлебал, похлебал щей, да потом ухватил гостя за волосы и давай 
таскать: «Ну, брат, что зацепил — то и бог дал!»




№495
[505]


Богатый купец часто зазывал к себе всяких людей, поил, кормил, угощал: только 
коли кто скажет ему противное — того непременно поколотит. Раз зазвал он к себе 
ямщика. Тот отпряг лошадей, вошел в хоромы и после долгого угощения сказал: 
«Довольно, хозяин! Мне пора ехать». Купец давай его бить, так что ямщик едва 
вырвался и стал запрягать лошадей. Купец за ним. Ямщик нарочно начал дугу 
вкладывать кольцом назад. Купец закричал: «Не так вкладываешь!» А ямщик давай 
его бить да приговаривать: «Не твое дело указывать! Не твое дело указывать!»




№496
[506]



Один мужичок охотник был драться; зазвал к себе в гости мужика, велел хозяйке 
собрать на стол, велит гостю садиться за стол. Тот отговаривается: «Что ты, 
Демьян Ильич, беспокоишься напрасно?» Демьян Ильич ему плюху
[507]
, да и по щеке, и говорит: «В чужом доме хозяина слушай!» Тому нечего делать, 
сел за стол, потчует его; он ест. Хозяин начал рушать
[508]
хлеба много. Мужик и говорит: «Куда ты, Демьян Ильич, столько хлеба 
нарушиваешь?» Демьян Ильич и другу? ему чику
[509]
: «Не указывай, — говорит, — в чужом доме! Делай то, чего хозяин велит». Мужик 
не рад стал: ежели потчует — не ест, не слушает Демьяна. Тот его бьет да 
приговаривает: «В чужом дому хозяина слушай!»


На эту пору ниоткуда возьмись — другой детина, только в невзрачной лопотине
[510]
, а парень бойкий, без спросу отворяет ворота, заезжает в ограду; а Демьян 
вышел на крыльцо, кланяется: «Милости просим, милости просим!» — охота и этого 
побить! Детина — неробкий, снимает шапку и говорит: «Извини, Демьян Ильич, я не 
спросился — заехал». — «Ничего, ничего! Милости просим в избу». Детина вошел. 
Хозяин и его садит за стол, жене велит ставить ествов, нести хлеба, так и 
потчует! А детина ест да ест, не перечит. Демьян сколько ни бился — детина ни в 
чем не перечит: не удалось ему ударить. Он и пошел на проделки, вынес хорошее, 
самое лучшее платье, говорит детине: «Скидай то, надевай вот это!» Думает сам: 
«Ужо-де отпираться станет, я его выколочу». Детина не прекословит, надевает. 
Демьян то, другое подсунет; детина все не спорит. Вывел хорошую лошадь, 
обседлал в лучшее седло, надел добру узду и говорит детине: «Садись на мою 
лошадь; твоя-то худая!» — ужо да не станет ли перечить? Детина сел. Демьян 
велит ехать; тот молчит, понужнул
[511]
лошадь, выехал из ограды и говорит: «Прощай, Демьян! Не черт пихал, сам попал!» 
И уехал — поминай как звали: только и было! Демьян посмотрел вслед, хлопнул 
руками, да и сказал: «Ну, видно, нашла коса на камень! Дурак же я — хотел 
побить, да лошадь и пробил!» Может, лошадь-то со сбруей-то сот полуторых стоила.






№497
[512]


Жил-был барин; вышел однажды на базар и купил себе канарейку за пятьдесят 
рублей. Случилось быть при этом мужику; пришел мужик домой и говорит своей 
бабе: «Знаешь ли что, жена?» — «А что?» — «Ходил я сегодня на базар; там был и