№489
[494]



В одной слободе напроказил что-то дьячок. Собралась громада
[495]
и послала за ним десятского. «Пан дьячок, иды в громаду, — сказал десятский, — 
щось на тебе громада рыпить
[496]
!» — «Сейчас приду», — отвечал дьячок; захватил с собой кувшин с дегтем да кнач
[497]
и пошел в громаду. «Кто тут на меня рыпит?» — спрашивает дьячок. «Та хоть бы и 
мы!» — крикнул старшина. Дьячок мазнул его дегтем по губам — он замолчал. «Еще 
кто?» Все и замолчали.





№490
[498]


Прибили одного дурня ночью, и стали ему на другой день смеяться. «Ну, — говорит 
он, — молите бога, что ночь была светлая; а то я выкинул бы вам штуку!» — 
«Какую, скажи, пожалуй!» — «Я бы спрятался!»




№491
[499]


Трое прохожих пообедали на постоялом дворе и отправились в путь. «А что, ребята,
 ведь мы, кажется, дорого за обед заплатили?» — «Ну, я хоть и дорого заплатил, 
— сказал один, — зато недаром!» — «А что?» — «А разве вы не приметили? Только 
хозяин засмотрится, я сейчас схвачу из солоницы горсть соли, да в рот, да в 
рот!»




№492
[500]


Какой-то мужик купил полуштоф вина, выпил зараз — ничего; купил еще косушку — 
все не пьян; выпил еще шкалик — и опьянел. И начал тужить: «Зачем покупал я 
полуштоф да косушку? Лучше б прямо купил шкалик — с него б меня и так 
разобрало!»




№493
[501]



Овдовел мужик, пришлось самому хлебы ставить. Вот он замесил в деже
[502]
тесто и вышел куда-то. В сумерках воротился, хотел было вздуть огонь, как 
услышал, что кто-то пыхтит; а это хлебы кисли. «Недавно, — думает себе, — ушел, 
а кто-то уж забрался в избу!» — и впотьмах наступил на кочергу. Она ударила его 
в лоб, он закричал: «Сделай милость, не дерись, ведь я тебе ничего не сделал!» 
— а сам ну пятиться вон из избы. На беду нога разулась, и мужик при выходе 
прихлопнул оборку
[503]
дверью и упал. «Батюшка, отпусти! Не держи меня, право слово — ничего тебе не 
сделаю!»