купцов за тысячу рублей, и как только разлились реки — он перерезал ему брюшко, 
положил в ящичек и пустил за полою водою. Волною прибило ящик к берегу, на 
котором стоял убогий монастырь. Монахи взяли мальчика, заживили ему брюшко, и 
он стал у них расти так скоро, как пшеничное тесто на опаре подымается. Прошло 
пятнадцать лет, и мальчик, названный Иваном, стал уже на возрасте. Случилось 
Марку Богатому заехать в тот монастырь; сделал он богатый вклад туда и выпросил 
себе Ивана, обласкал его и послал в свой дом с письмом, а в письме этом 
приказывает жене, чтоб она непременно послала гостя в ту конуру, где содержатся 
у него самые злые собаки, заперла бы его там и не давала бы собакам корму три 
дня, до его приезда. Иван пустился в путь. На полдороге он заснул крепким сном. 
В это время ангел-хранитель невидимо взял у него письмо Марково и положил 
другое, в котором такою же рукою написано было, что Марко нашел жениха своей 
дочери и велит жене поскорее обвенчать их. Приехал Марко, узнал о свадьбе и 
посылает своего зятя сходить к вещуну-людоеду да справиться у него: как велико 
Марково богатство и есть ли ему счет? Иван пошел, на дороге встретил вечного 
перевозчика; пошел дальше — и видит: стоит курган, на кургане колышек, а на 
колышке стоит одной ногою мужичок и мотается, куда ветер повеет, и всего его 
ветром истрепало, как ветошку. «Куда бог несет?» — спросил он у Ивана. «К 
вещуну-людоеду». — «Ах, добрый молодец! Узнай, когда кончится мука моя, что вот 
уже пятнадцать лет стою тут и мотает меня, куда ветер повеет, и всего 
изветшалило!» Пришел Иван к вещуну, а жена его была русская, расспросила Ивана 
обо всем и говорит: «Не за тем прислал тебя Марко, прислал на съедение!» И 
всплакался Иван. «Не плачь! Авось сладим дело». Вдруг заревел ветер, закрутил 
вихорь. «Ахти, — сказала она, — муж летит! Ну, слушай же хорошенько!» Тут она 
перекинула с руки на? руку иголочку, воткнула в него, он стал булавочной 
головкою, и она приколола его себе на голову, а сама стала выспрашивать 
людоеда: «Есть ли счет Маркову богатству?» — «Как звездам на небе», — отвечал 
людоед. «А долго ль мотаться мужичку, что стоит на кургане на колышке?» — «Да 
коли кто-нибудь догадается ударить его наотмашь палкою, так он рассыпется 
золотом да каменьями самоцветными!» Как только людоед улетел рыскать по свету, 
жена его вынула булавку из головы, перекинула с руки на? руку, и булавочная 
головка стала опять молодцом Иваном. Распрощались они. Иван отправился в дорогу,
 ударил палкою наотмашь мужичка на кургане (тот рассыпался и зазвенел 
червонцами и всякими самоцветными каменьями), набрал, сколько мог снести, 
богатства и пошел домой. Марко увидел драгоценности, которыми Иван дарил 
молодую свою жену. «Это откуда столько?» — спросил он. — «Столько? — сказал 
Иван. — Нет! Там на кургане и не столько еще осталось, да уж нести было не под 
силу». — «Что ж ты, брат! Пойдем поскорее, пока еще не растаскали!» — «С меня 
довольно и этого!» Марко пошел один, да уж не возвращался. Иван обладает 
Марковым богатством, а Марко Богатый все возит да возит через реку и век не 
догадается, что ему надо сделать...»



434

Перепечатано Афанасьевым с лубочного издания XVIII в. «История о славном и 
храбром богатыре Илье Муромце и о Соловье разбойнике»: текст к восьми лубочным 
картинкам, воспроизводящим содержание былин. Описание картинок дано в кн.: 
Ровинский, с. 1—2 (далее, с. 2—7 текст лубка). В основном совпадающий с текстом 
сборника Афанасьева текст лубка имеется и в кн.: Илья Муромец / Подг. текстов, 
ст. и ком. А. М. Астаховой. М.; Л., 1958, № 64, комментарии, с. 515—516.

AT —. СУС — 650 C*
(=  
АА* 650 I.
Илья Муромец). Такое, как в данном лубочном тексте, соединение рассказов о 
приключениях и подвигах былинного богатыря встречается также в рукописных 
списках конца XVIII — начала XIX в., опубликованных в 1927 г. Б. М. Соколовым. 
— Этнография, 1927, № 1, с. 119—122, № 2, с. 302—306. Прозаических пересказов 
былин об Илье Муромце в рукописных сборниках XVII — начала XIX в. насчитывается 
более 30, из них опубликовано — 20. Былины в рукописных пересказах, лубке 
XVIII в. вошли в упомянутую антологию А. М. Астаховой «Илья Муромец» (№ 60—65). 
Народных русских сказок об Илье Муромце опубликовано 50, украинских — 4, 
белорусских — 9. Сказки получили устное распространение и среди латышей, 
эстонцев, коми, карел, манси, чуваш, марийцев, эвенков, якутов и некоторых 
других народов СССР на их родных языках. По подсчетам А. М. Астаховой 
напечатано на славянских и прочих языках всего более ста сказок об Илье Муромце.
 Исследования:
Миллер Вс. Ф.
Очерк русской народной словесности. Былины. М., 1897, с. 370—390 (обзор сказок 
об Илье Муромце);
Астахова А. М.
Народные сказки о богатырях русского эпоса. М.; Л., 1962;
Кабашников К. П.
Традиции героического эпоса в белорусском народном творчестве. — В сб.: 
Основные проблемы эпоса восточных славян. М., 1956, с. 314—325;
Плужникова С.
Былевое наследие белорусского сказочного эпоса. — Известия ОЛЯ АН СССР. Серия 
лит. и яз. 1965, т. XXIV, вып. 6, с. 493—502;