барана или надев на себя баранью шубу. Последнего эпизода в сказке сборника 
Афанасьева нет. Она представляет характерную для славянского фольклора 
разновидность сюжета типа
1137
, в котором героем, ищущем беды, выступает одинокий кузнец, а олицетворением 
беды-лиха — высокая одинокая женщина. В двух ипостасях — мужской и женской — 
фигурируют циклопы не только в славянском, но и в тюркоязычном фольклоре. 
Эпизод с золотым топориком, к которому пристала рука кузнеца, является 
традиционным для сказок типа «Полифем», но отсутствует в «Одиссее» Гомера. 
Однако, как видно из «Сатирикона» Петрония, этот эпизод приключений Одиссея, 
входил в иную, чем гомеровская, известную в античном мире версию сказания о 
Полифеме.




417


Охапку, вязанку (
Ред
.).




418


Съела (
Ред
.).




419

Записано в Новгородской губ.

AT 735 A
(=  
332 F*.
Горе). Сказки этого типа широко бытуют только у восточнославянских народов. 
Изредка встречающиеся в польских, словацких, латышских, башкирских и некоторых 
других сборниках сказок соседних с восточными славянами народов, сказки о Горе, 
вероятно, сформировались в восточнославянской народной среде. Русских вариантов 
— 24, украинских — 26, белорусских — 10. Есть определенная внутренняя связь 
между восточнославянскими сказками о Горе, а также сходными с ними сказками о 
двух долях (
AT 735
— см. следующий текст) и традиционными песнями восточных славян о Горе, о Доле. 
На основе своеобразного сплава разных жанров устного творчества была создана 
«Повесть о Горе-Злочастии» (XVII в.). Исследования:
Сонни А.
Горе и Доля в народной сказке. Киев, 1906;
Потебня А. Н.
О Доле и сродных с нею существах. — В сб.: Древности. Труды Московского 
Археологического Общества, 1867, т. I, вып. 2, с. 153—196;
его же
: О некоторых символах в славянской народной поэзии. Харьков, 1914;
Веселовский А. Н.
Разыскания в области русского духовного стиха. — Сборник ОРЯС, АН, 1889, т. 46, 
№ 6, с. 173—260; 1891, т. 93, № 6, с. 167—183;
его же
: Несколько новых данных о народных представлениях о Доле. — Этногр. обзор., 
1891, № 2, с. 20—28. XI. Историко-типологическому изучению сказок о Горе 
посвящены статьи Ю. И. Юдина «Типология героев бытовой сказки» (Русский 
фольклор, т. XIX. Вопросы теории фольклора. Л.: Наука, 1979, с. 49—64) и Р. Г.
 Назирова «Шаманский бубен и запертое горе» (Фольклор народов РСФСР Уфа: 
Башкирский ун-т, 1983, с. 11—18). Р. Г. Назиров рассматривает русский сказочный 
сюжет в аспекте стадиального развития мифологии и фольклора разных народов мира.
 Сказка «Горе» сборника Афанасьева характерна для восточнославянской 
фольклорной традиции ярким бытовым колоритом, драматизмом изображения горестной 
судьбы крестьянина-бедняка и острой социальной направленностью.




420