Место записи неизвестно.

AT 449.
Вариант, как и предыдущий, обрамлен рассказом о чуде, насыщен подробностями, 
связанными с русским бытом. В основном примыкает к разновидности сюжетного типа 
— «Царская собака» (
АА *449 A
) — о службе собаки-оборотня у барина, о превращениях заколдованного мужика в 
ворона и воробья, жены в кобылицу. Необычна для сказок типа
449
та роль, которую играет колдун, любовник.

После слов «в поле ушел!» (с. 240) Афанасьевым дан вариант начала сказки: 
«Пошел мужик на охоту, забрался в дремучий лес, и попадается ему большущий 
медведь; выстрелил мужик из ружья и убил медведя наповал. С утра вышел из дому, 
а дорога была дальняя — крепко ему есть захотелось; вот он вынул нож, отрезал 
медвежью лапу, развел огонь и стал варить ее в походном котелке. Вода вскипела, 
обед поспел, вынул мужик хлеба и только было за еду принялся — вдруг лиса бежит.
 Мужик схватил ружье да за нею, выпалил, — а лиса увернулась и была такова!» 
«Ну, черт с нею, только даром заряд потерял; пойду-ка лучше пообедаю». Подходит 
к старому месту, а возле котелка медведь стоит — совсем живехонек, и все лапы 
целы. «Что за чудо, — говорит мужик, — ведь зверь-то ожил!» — «Это что за чудо! 
— отвечает зверь. — А ты пойди на село...»
После слов «в холе держал и с своего стола кормил» (с. 240) указан вариант: 
«Однова ехали мы с барином нашею деревнею; захотелось мне посмотреть, как моя 
жена с своим другом поживает. Прибежал я в избу. Увидал меня колдун, ударил 
плетью: «Был ты, — говорит, — пес поганый, а теперь будь воробей». Сделался я 
воробьем, вылетел в окно и пристал к другим воробьям. Летом мы в полях 
кормились, а зимой повадились летать в амбар к богатому мужику — в слуховое 
окно; а в амбаре было всякого зерна заготовлено! Тут меня изловили...» (Конец 
такой же, как и в тексте № 254).



245

Записано в Архангельской губ.

AT 571
(Диво дивное: к чудесному гусю прилипают жена, любовник и другие). В
AT
учтены многочисленные варианты на европейских языках, а также турецкие, 
индийские и записанные у индейцев в Америке. Русских вариантов — 16, украинских 
— 7, белорусских — 3. Первая литературная обработка сюжета относится к XV в.; 
английское стихотворение «The tale of the basyn». Сюжет вошел в 
западноевропейские средневековые повествовательные сборники (см.: Novelline, 
№ 33). В 1788 г. в Петербурге была издана лубочная книжка «Диво дивное, чудо 
чудное, сказка русская». Лубочные картинки на сюжет сказки печатались 
многократно и оказали влияние на устное его распространение в народной среде 
(см.:
Ровинский
, I. № 64). Сравнительному изучению славянских вариантов сюжетного типа 577 
посвящена специальная работа:
Polika.
Poh?koelovne studie. Praha, 1904, с. 67—106. Эпизод «Чудесное прилипание» 
входит нередко в сказки о царевне Несмеяне (
AT 559
— текст № 297). В предпоследнем абзаце данного текста после последних слов «да 
и сам прильнул» следует многоточие: по-видимому, опущены некоторые подробности, 
не удобные для печати.




246

Записано в Пермской губ. Текст перепечатан Афанасьевым из II книги «Пермского 
сборника» (отд. 2, 1860, с. 175—177) без изменений, но в примечаниях источник 
не указан.

AT 652
(Счастливое дитя). В
AT
учтены финские, эстонские, литовские, шведские, датские, ирландские, 
французские, немецкие, чешские, словинские, сербохорватские, польские, русские 
варианты и несколько записей, сделанных в Америке. Русских вариантов — 7, 
украинских — 4. К белорусскому фольклорному материалу условно может быть 
отнесена подобная сказка Лидского уезда Гродненской губернии, опубликованная на 
польском языке (язык записи неизвестен) в сборнике Яна Карловича: «Podania i 
bajki zebrane na Litwie» (Zbior wiaddomosci do antrop, krajowej. Krak?w, 1887,