, IV, № 43). В научной литературе высказывалось мнение, что сюжет 
новеллистической в своей жанровой сущности сказки о приметах царевны сложился в 
средневековой Западной Европе под влиянием близкой сказки о неразгаданных 
загадках (
AT 851
— см. следующий текст). Старейшая опубликованная сказка типа
850
— «Пентамерон» Базиле (III, № 5). Мировую известность получила относящаяся к 
этому сюжетному типу сказка Г. Х. Андерсена «Свинопас». Первая русская 
публикация народной сказки — в сборнике Афанасьева (ее вариант из «Русских 
заветных сказок» см. т. III, № 26, дополнение II). Исследования:
K?hler R.
Kleinere Schriften zur M?rchenforschung. Weimar, 1898, I, S. 428—429, 464. 
Вступительная часть этой сказки вариантов не имеет. В других вариантах царевна 
троекратно показывает приметы на своем теле: сначала до колен, а затем до пояса 
и, наконец, еще выше, и каждый раз получает за это желаемую ею диковинку. В 
печатном тексте Афанасьева два последних эпизода опущены (после слов «визжит да 
хрюкает» следует многоточие). Соответственно несколько сокращена финальная 
сцена угадывания пастухом трех примет на теле царевны в присутствии царя и всех 
бояр, вельмож и купцов, и крестьян.

После слов «Пусть сама придет!» (с. 206) Афанасьев привел вариант сказки: «Был 
крестьянин, у него было три сына: два — умных, третий — Иванушка-дурак. Жили 
они ни богато, ни бедно, на среднюю руку. Вздумалось как-то этому крестьянину 
засеять свою десятину горохом. На его счастье горох уродился на диво! Все бы 
хорошо, да то беда; кто-то стал в поле ходить да горох поедать. Отец посылает 
старшего сына караул держать; он день продремал, ночь проспал — никого не 
видал; вернулся домой и говорит: «Сегодня, батюшка, вор не бывал». Середний 
брат тоже караулил попусту; дошел черед до Иванушки. Во всю ночь он глаз не 
смыкал и на ранней зоре завидел вора; подкрался к нему, хвать — ан то козел! 
«Ба! Дак это ты наш горох поедаешь? Постой же, голубчик, я тебя проучу, сейчас 
в суд представлю!» Козел рвался, метался — нет, не может вырваться; Иванушка 
был детина могутный, крепко скрутил его и потащил в деревню. Видит козел — 
дело-то плохо, пуще всего суда испугался! И стал проситься: «Пусти, Иванушка! Я 
тебе выкуп дам». — «Давай!» Козел привел Иванушку в свой дом, угостил его, 
употчевал и подарил ему дудочку; дудочка была не простая; всяк, кто только 
заслышит ее, так плясать и пуститься! Пошел Иванушка домой, смотрит — свиное 
стадо в поле пасется. «Дай попробую дудочку!» Заиграл, и вдруг все стадо пошло 
плясать, и так, и сяк, и вприсядку, и на все манеры! На ту пору ехал мимо барин 
— не то пан польский, не то хан поморский, вместе с дочкою; увидал, что свиньи 
вприсядку пошли, остановил коляску и сам вылез и дочь высадил — да вдруг как 
почнет выплясывать; дочь не выдержала да за ним; кучера, лакеи, даже лошади — 
все в пляс ударились, и до тех пор плясали, пока Иванушка в дудочку играл. 
Захотелось барышне купить эту дудочку; на другой же день собралась она и пошла 
к дураку в поле. «Продай дудочку». — «Не продажная, а заветная...»



212


Записано в Шадринском уезде Пермской губ. А. Н. Зыряновым. Рукопись — в архиве
ВГО
(р. XXIX, оп. 1, № 32 а, лл. 8 об. — 10; 1850). Печатный текст Афанасьева 
соответствует тексту записи, если не считать замены форм «у него, у кого» 
формами «у нево, у ково» (см. комм. ко II т. сказок Афанасьева изд. 1938 г., с.
 621) и пропущенной после слов «голову ссекли» (с. 207) фразы «а не отгадаю, за 
того пойду замуж», которая восстанавливается по рукописи Зырянова.


AT 851
(Неразгаданные загадки). В
AT
наряду с многочисленными вариантами на европейских языках, записанными в Европе 
и Америке, учтены довольно редкие записи, сделанные в Африке и Азии (турецкий, 
индийский и индонезийский варианты) Русских вариантов — 14, украинских — 16, 
белорусских — 1. Сказки данного типа генетически связаны с ранее 
сформировавшимися новеллистическими сказками типа
851 A
— «Турандот» («Женихи, не сумевшие отгадать загадки царевны, будут 
обезглавлены»: см.
Башк. творч.
, IV, № 47, 48), их международное распространение имеет отношение к поэме 
Низами «Семь красавиц» (повесть четвертая, 1197 г.) и к сказке персидского 
сборника «Тысяча и один день» (1675), переведенного на французский язык и 
изданного в Париже в 1710 г. На основе персидской сказки К. Гоцци создал пьесу 
«Принцесса Турандот» (1762), которую обработал на немецком языке Ф. Шиллер 
(1802). К сюжетному типу
851
относится в значительной мере сказка Г. Х. Андерсена «Дорожный товарищ» (1835).