пары жыць». Прыходзіць ангел до бога. Господь у яго спрашиваець: «Што ён табе 
гаварыў?» «Госпади! ён вашаю ласкаю згардзіў: пожалаў, што ён ад роду не знае, 
як у пары жыць». Господь гаворыць: «Нада яму даць за яго церпенье. Ступай, 
скажы яму: пущай ён ідзе ў чыстые паля, ў завадные луга, ў шолкавые травы; там 
знайдзе озеро: гдзе цяперь тое озеро, там быў бальшой сабор; гэтаго сабора 
священнік прагрэшыўся, і гэтот сабор праваліўся з усім народом: гдзе ў том 
саборы былі дэверы, там цяперь мост, а гдзе быў парог, там есць даска. Пущай ён 
лезе пад тую даску. Прылецяць у гэтае озеро тры райскіх качкі [утки] купацца, 
сядуць над яго галавою, скінуць на адном з сібе перушки — і зрабіцца з іх тры 
панны: пущай ён выбірае сабе любую ў супружество». Вот прылецели тры качкі і 
пашлі купацца, а тот старык глядзіць на іх, што яны красаты неапісанной і 
невабразімай, і думаець: каторую сабе ўзяць? Рост і красата — ўсё единственно. 
Пратянуў руку і узяў за середне перушка: яна увідзіла і гаворыць да сваіх 
сёстраў: «Сестрыцы маі радныя! Прасціте, бо я ужэ не ваша». — «Бог с табою! Не 
ад каго то есць — ад бога», — гавараць тые і узяўшы сваі перушкі, палецелі ў 
сваё места. А яна вылезла з вады, стала над мастом і гаво?рыць: «Акажысь, хто 
ты ёсць такой!» Удруг старык вылазіць з-под маста; яна і гаворыць: «Ах, трупе, 
ты, трупе! што ты здумаў сабе на старосці лет?» Ён каже: «Я й сам не рад, што 
цяперь зрабіў!» — «Ну, ведзі міне на сваю родзіну, гдзе ты радзіўся і зрос; нам 
треба жыць і гареваць». Не дахадзя ён свайго двора, відзіць — стаіць грушовы 
пень, і гаварыць: «Гэто мае поле!» — «Кагда гэто твае поле, то мы здесь 
астанемся...» (Записано в Новогрудском уезде Гродненской губ.)».

После слов «сам государь, удивился» (с. 131) отмечено: «В других списках царь 
влюбляется в его жену и задает дураку трудные задачи, с тем, чтобы извести его, 
а красавицу взять себе».
После слов «где его деньги запрятаны?» (с. 132) приведен вариант приказа царя: 
«сходи на тот свет и снеси моему покойному отцу поклон от меня».
После слов «дурак взял их под мышку и пустился домой» (с. 133) отмечено: «В 
другом списке вместо полотенца жена дает дураку цветок: «Заткни, — говорит, — 
этим цветком уши — и ничего не бойся!» Дурак так и сделал. Стал мастер в гусли 
играть — все заснули, а дурак сидит, его и сон не берет. «Молодец! — говорит 
мастер. — Умел высидеть не дремлючи, возьми себе гусли».
К мотиву встречи дурака с разбойником (с. 133) дан вариант: «Повстречался с 
дураком гайдамака: «Давай меняться!» — «На что?» — «Вот на эту торбу, что у 
меня за плечами», — «А что в твоей торбе?» — «Только скомандуй — сейчас 
выскочат из нее семьсот казаков и пойдут рубить во все стороны». Поменялись; 
дурак отошел с полверсты и одумался; жаль ему стало гуслей — не с чем к королю 
показаться! Тряхнул торбу — выскочило семьсот казаков. Говорит им дурак: 
«Нагоните гайдамаку, разнесите его кости по чистому полю и отберите у него 
гусли-самогуды». Что приказано, то и сделано... (После, воротившись домой, 
дурак с помощью этой торбы осиливает злого короля)».
После слов «убила злого короля до смерти» (с. 134) указаны два варианта эпизода 
расправы с королем:

«
Вариант 1
: Добывши гусли-самогуды, дурак приходит к царю; гусли начинают играть, а царь 
плясать пошел. Уж он плясал, плясал, пот с него градом льет, ноги приустали, 
руки примахалися; рад бы остановиться, да не может... И до тех пор играли 
гусли-самогуды и до тех пор плясал царь, пока совсем не умер...»


«
Вариант 2
: Дурак заложил свои уши цветком, пришел к королю и заставил играть 
гусли-самогуды. Только заиграли гусли, как и сам король, и его бояре, и стража 
придворная — все заснули; дурак снял со стены булатный меч и убил короля...» 
Этот эпизод напоминает «Одиссею»: встречу Одиссея с поющими сиренами.

Приведен вариант окончания сказки: «Послал царь дурака за гуслями-самогудами. 
Долго шел он, долго странствовал; подходит к избушке на курьих ножках. В 
избушке старуха сидит. «Здравствуй, добрый молодец! Куда идешь?» — «Иду 
доставать гусли-самогуды». — «Ах, родимый, трудно их достать. Ты сам ни за что 
не добудешь: есть у меня сын Волк-самоглот, разве он тебе поможет. Подожди 
немного, он сейчас домой будет; спрячься пока за печкою». Только дурак 
спрятался, прилетел Волк-самоглот: «Здесь, — говорит, — русским духом пахнет!» 
— «Это ты, сынок, по русским землям летал, русского духу набрался, он тебе и 
чудится». — «Нет, матушка, у тебя чужой человек сидит; скажи-ка ему: пусть 
выходит да поиграет со мною в карты». Вышел дурак из-за печки и садится играть 
в карты. «Смотри же, — говорит ему Волк-самоглот, — чур не спать! Если уснешь — 
сейчас тебя проглочу». — «Хорошо», — отвечает дурак, а самого так сон и клонит 
— никак не может удержаться. Пока Волк-самоглот карты сдавал, он почти совсем 
уснул. «Что ты, спишь али дремлешь?» — спрашивает Волк-самоглот. Отвечает 
дурак: «Не сплю, не дремлю, думу думаю». — «О чем твоя дума?» — «Много прошел я 
лесов дремучих и везде видел больше кривого дерева, чем прямого: отчего так? 
(Вариант: «О чем твоя дума?» — «Хочу загадать тебе загадку: какого дерева в 
лесу больше — сухого или сырого?») — «Постой-ка, я полечу, да сам посмотрю! 
Если неправду сказал — смерть твоя!» Волк-самоглот полетел по свету леса 
осматривать, а дурак лег спать. Только выспался, прилетает Волк-самоглот!