, с. 241—279;
Погудка
.., III, № 1, с. 3—14. Наш вариант отличается краткостью и некоторыми не 
обычными для сказок о неверной сестре эпизодами: Марья-царевна бросает 
шестиглавому змею через реку полотенце, и оно превращается в мост; змей уносит 
сестру героя, и тот освобождает ее, пользуясь советом бабы-яги. В ряде 
вариантов сестра (мать) сговаривается с любовником погубить юношу и посылает 
его чаще всего за молоком волчицы, медведицы и львицы, притворившись больной, 
связывает его; герой спасается, благодаря помощи своих зверят; наказывает 
притворщицу.

К словам «Откуда не? взялся ясный сокол» (с. 75) указан Афанасьевым вариант: 
«ворон».
После слов «с Иваном-царевичем да с Марьей-царевной прибежал на поляну» (с. 76) 
дан вариант: «Царь-медведь побежал за едою, а Иван-царевич да Марья-царевна 
стоят да плачут. Откуда не? взялся добрый конь: «Садитесь, — говорит, — на 
меня; я вас завезу за синее море». Только сели, добрый конь и понес их выше 
дерева стоячего, ниже облака ходячего. Медведь увидал да в погоню. «Ах, добрый 
конь, за нами медведь гонится». — «Ничего, Иван-царевич! Вынь у меня из левого 
уха щепочку и брось позади себя». Иван-царевич вынул щепочку и бросил — тотчас 
сделался густой, темный лес — ни пройти, ни проехати! Пока царь-медведь 
продрался сквозь чащу, они далеко уехали. Побежал медведь в погоню: вот уж 
близко! «Ах, добрый конь! За нами медведь гонится». — «Ничего, Иван-царевич! 
Возьми у меня из правого уха скляночку и брызни позади себя». Иван-царевич то и 
сделал — тотчас разлилось синее море глубокое. Медведь прибежал к синю морю, 
поглядел-посмотрел и побежал в темные леса. Добрый конь стал прощаться с 
Иваном-царевичем и Марьей-царевною; жалко им было с ним расставаться, да делать 
нечего. Распрощались, и пошел царевич с царевною в одну сторону, а конь — в 
другую. Иван-царевич нашел пустую избушку и поселился в ней с сестрицею...»
К мотиву посмертного превращения бычка (с. 76) указан вариант: «Живите в этом 
доме, — сказал бычок, — а меня зарежьте; мясо скушайте, а кости в одно место 
сложите да поливайте тою водой, в которой будете чашки да ложки мыть; из тех 
костей две собачки народятся».



106


Слово это на местном наречии выговаривается:
ведметь
.




107

Записано в Карачевском уезде Орловской губ., очевидно, П. И. Якушкиным. Текст 
заимствован Афанасьевым из собрания П. В. Киреевского.

AT 314 A* + 315.
Эпизоды поединка Ивана-царевича с богатырь-девкой и укрощения ее на брачном 
ложе с помощью мужика-кулачка отчасти соответствуют сюжетному типу
519
(Слепой и безногий). Медведь железная шерсть напоминает железного волка — 
главного отрицательного персонажа многих восточнославянских сказок о неверной 
сестре, имеющих введение типа
314 A*.
Действие развивается недостаточно стройно: неясно, например, откуда взялся и 
куда исчез мужичок-кулачок; не на месте в конце сказки эпизод с магическим, 
по-видимому, змеиным «мертвым зубом».

В сноске Афанасьева приведен вариант начала сказки: «Жил царь с царицею, у них 
были дети: Иван-царевич и Елена Прекрасная. Поехал царь на охоту, они и просят 
его: «Привези нам волка». Сколько ни искал царь волка, нигде не нашел; 
воротился домой и велел сделать для своих детей железного волка. Прошло ни 
много, ни мало времени — ожил этот железный волк и стал людей поедать...»
К словам «пустила в голову мертвый зуб» (с. 79) дан вариант: «змеиный зуб».
Вариант окончания сказки: «Злая сестра стала искать в голове у брата и пустила 
ему в буйную голову мертвый зуб; царевич тотчас же помер. Вскочила царевна, 
призвала слуг, приказала запереть братнину охоту в сарай наглухо и позатыкать 
всем зверям уши воском, чтобы они как-нибудь не прослышали про могилу царевича. 
После того схоронила царевича глубоко в сырую землю. Думает царевна: взяла 
свое! Да не тут-то было! Хитрая лиса выковыряла из ушей воск, подслушала 
людские речи и, как только выпустили зверей на волю, повела их на могилу и 
велела разрыть ее. Вот и достали они мертвого царевича. Говорит лиса медведю: 
«Если ты перепрыгнешь через покойника, а сам увернешься от зуба, то и хозяин 
наш и ты — оба живы будете!» Косолапый Мишка прыгнул, да не успел увернуться — 
зуб так и впился в него! Царевич ожил, а медведь ноги протянул. Прыгнул через