для восточнославянских и неславянских народов СССР сказок типа
519
эпизод дружбы безногого со слепым и безруким не имеет параллелей в западном 
эпосе и западных сказках, но напоминает известную в пересказе Кирилла, епископа 
Туровского (XII в.), «Притчу о слепце и хромце». Первая русская публикация 
литературно обработанного варианта относится к 1786 г. (
Лекарство
.., с. 237—254). Лубочные издания сказок о дядьке Катоме, укротившем могучую 
богатырку, выходили в XIX в. многократно и оказали обратное воздействие на 
устную сказочную традицию. Исследования:
Соколов Б. М.
Эпические сказания о женитьбе князя Владимира (Германо-русские отношения в 
области эпоса). — Уч. зап. Саратовского гос. ун-та, Словесно-историческое отд. 
пед. ф-та, 1923, ч. 1, вып. 3, с. 69—122;
L?wis-of-Menar A.
Die Brunhildsage in Rusland. Leipzig, 1923;
Horalek K.
Studie ze srovavaci folkloristiky. Praha, 1966, s. 121—122. Анализ сложной 
«пятиходовой» структуры данного текста сборника Афанасьева дал В. Я. Пропп 
(«Морфология сказки». М., 1969, с. 118—119).

После слов: «...слушаться его и в горе и в радости» (с. 59) Афанасьевым 
приведен вариант: «Выбрал себе Иван-царевич невесту, сильномогучую королевну, и 
послал курьера сватать ее. Курьер поскакал, доложил королевне; она спрашивает: 
«А каков твой царевич в ратном деле?» — «Наш царевич в ратном деле силен и 
непобедим». — «Если он силен, то пускай даст о себе знать железною булавой!» — 
сказала королевна и подает курьеру трехпудовую булаву: «Если бросит эту булаву 
из своего царства в мой терем и собьет с него верхушку, то может ко мне женихом 
ехать; а если невмочь ему добросить, то пусть лучше и не приезжает!» Воротился 
курьер и отдал Ивану-царевицу трехпудовую булаву; закручинился царевич, как ее 
за тридевять земель, в тридесятое царство забросить? Говорит ему дядька: «Не 
кручинься, царевич! Прикажи-ка эту булаву кузнецам переделать, чтоб была в 
шесть пудов весом». Кузнецы ее переделали, привезли на царский двор. Царевич 
взялся было за булаву — куда! — и повернуть не может; дядька рассмеялся, 
схватил булаву одной рукой, размахнулся три раза и бросил в тридесятое царство: 
с гулом полетела она через горы и долы и так тяжело упала на терем королевны, 
что весь дворец пошатнулся, все крыши, все чердаки рухнули; только стены 
остались. Поехал Иван-царевич к своей нареченной невесте и взял с собой дядьку; 
долго они ехали, а королевна выслала к жениху навстречу своего богатырского 
коня; на том коне никто усидеть не может: поднимается он выше дерева стоячего, 
ниже облака ходячего и летит по поднебесью, а когда по земле бежит — из-под 
копыт целые горы выметывает! Подъезжает Иван-царевич к королевству своей 
нареченной невесты; стоят двенадцать человек, держат коня на железных цепях, а 
он громко ржет, глубоко копытом землю бьет, на волю рвется, Иван-царевич не 
знает, как и приступиться к богатырскому коню; да есть у него дядька на 
выручку: «Кажись, конь-то плох! Надо мне опробовать», — сказал дядька, схватил 
его за повода и сел верхом. Конь рванулся было в поднебесье — да не тот седок! 
Как прижал дядька коня своими богатырскими пятками, так он тут же и свалился 
наземь, захрипел и издох. «Что это за клячу к нам вывели? Али королевна 
вздумала шутку сшутить? Нет уж мы лучше на своих конях поедем!»



100

Место записи неизвестно.

AT 519.
Эпизод отправления Никиты Колтомы в путь сватать царю невесту сходен с началом 
сказок о Борме-ярыжке (
AT 485).
Добывание и испытание Никитой «железного прута в пятнадцать пуд» имеет 
соответствия в разных восточнославянских сказках о богатырях. Эпизод усмирения 
богатырки Елены Прекрасной невидимым (он в шапке-невидимке) Никитой, заменившим 
на брачном ложе жениха-царя, близок к эпизоду усмирения Брунхильды Зигфридом, 
пробравшимся в плаще-невидимке на брачное ложе вместо короля Гунтера. Эпизод 
обнаружения обмана также имеет параллель в «Песне о нибелунгах». Вместе с тем 
ряд мотивов сказки получил своеобразное творческое развитие: Никита ломает 
железный забор, которым окружен дворец Елены Прекрасной, одолевает ее богатыря, 
а затем всё ее войско; после того как у Никиты были отрублены ноги и он в 
шлюпке был пущен в море, Елена Прекрасная приказывает ослепить его брата 
Тимофея. Необычен финал: Елену Прекрасную казнят, Никита становится министром.




101

С усталости.