Рос этот мальчик не по годам, а по часам, как пшеничное тесто на опаре киснет, 
а с крестьянской гущи и того пуще. Отец помер, а сын в лета вошел; стала ему 
мать говорить: «Что же ты, сынок, ничего не делаешь? В твои годы все торговлей 
занимаются». Дала ему сто рублев денег и послала товар закупать. Купеческий сын 
собрался и пошел; вот идет он дорогою и видит, что мужик веревку плетет. «Что 
ты, добрый человек, делаешь?» — «Веревку плету, хочу кота давить; больно 
блудлив, каналья, стал, то и дело говядину ворует да из кринок молоко хлебает!» 
— «Продай его мне!» — «Изволь!» Купил Иван кота за сто рублев. Точно так же 
покупает он на другой день собаку, а на третий — змею. «Что, мужичок, делаешь?» 
— спрашивает он мужика. «Веревку плету, хочу змею давить; много уж она пакостит,
 у коров вымя выедает!» Купеческий сын выкупил змею за сто рублев и понес ее 
домой. Говорит ему змея: «Отпусти меня, Иван купеческий сын! Я тебе много добра 
сделаю». — «Какого добра?» — «А вот пойдем к моему отцу Змиулану, он тебя 
наградит дорогим перстнем». Пришли к Змиулану; тот насыпал блюдо серебра и 
подносит гостю, а гость не берет; Змиулан насыпал полное блюдо золота и опять 
подносит, Иван и золота не берет. Тогда, нечего делать, взял Змиулан дорогой 
перстень о двенадцати вставах, положил на блюдо и подает Ивану купеческому сыну.
 Иван с радостью принял тот перстень двенадцативставочный, благодарствовал за 
подарочек и наскоро домой ворочался. Дома он перекинул перстень с руки на? руку 
— из перстня выскочили двенадцать молодцев испрашивают: «Что угодно, Иван сын 
купеческий?» — «Постройте против моих хоро?м три славные лавки: одна лавка с 
парчами, другая с атласами, а третья с бархатами». — «Хорошо, все будет 
исполнено!» Наутро просыпается, вышел на улицу — против самых хоро?м выстроены 
три лавки, и привалило туда народу видимо-невидимо! Отколь только набился? 
Просто нет ни входу, ни выходу. Сам хозяин насилу в одну лавку пробрался, 
смотрит, — а там стоит красная девица красоты неописанной и выбирает себе 
дорогие наряды, а с нею двенадцать других девушек. Купеческий сын глаз не 
сводит с красавицы, больно она ему поглянулась: хоть сейчас мо?лодец взял бы 
под венец! А то была не простая дочь купеческая, не дворянская, а сама царевна. 
Пристал Иван к своей матушке: «Высватай за меня царевну!» — «Что ты, сынок! Как 
можно за тебя отдать? Если и царь на то соизволит, дак все короли и королевичи 
над ним смеяться будут». — «Ну, это еще не ведомо: не то смеяться, не то 
плакать станут, а ты высватай!». Пошла купчиха к царю: «Так и так, — говорит, — 
не вели казнить, вели слово вымолвить». Царь выслушал ее и в ответ сказал: 
«Приходи, умница, завтра! Я разберу это дело». Воротилась мать к сыну: «Ну, 
сынок, царь не приказал и не отказал нам, а хочет разобрать это дело завтра». 
На другой день от царя было такое слово купчихе: «Слушай, умница! Если твой сын 
желает со мной породниться, так пусть за одну ночь кругом всего моего царства 
сады насадит, каналы проведет да устроит корабельную пристань с военными 
кораблями и торговыми барками. Так присудили бояре и думные воеводы!» (Далее 
вариант этот ничем не отличается от других списков)».
В этих же примечаниях приведен текст сказки про перстень о двенадцати винтах, 
перепечатанный из журнала «Русское слово» (1861, № 1), который мы даем в III т. 
под рубрикой «Сказочные тексты из примечаний Афанасьева».



74

Записано в Малоархангельском уезде Орловской губ. П. И. Якушкиным.

AT 1061
(Кто раскусит железные шарики или камни: человек раскусывает орехи. См. прим. к 
тексту № 120) +
1095 A
(Человек и черт сдирают кожу со спины друг друга: человек в железных перчатках) 
+
518
(Обманутые великаны или черти, лешие. См. комм. к тексту № 185) +
566
(Рога). Эпизоды посрамления и обмана глупых чертей служат вступлением к 
повествованию о чудесных рогах. Сюжет типа
1095 A
учтен в
AT
лишь в двух литовских сказочных текстах, но встречается, кроме данной, еще в 
одной русской и одной украинской сказках. Сюжет-мотив типа
518
довольно часто входит в качестве вводного эпизода в сказки о чудесных рогах, 
бытующие преимущественно в странах Европы: жена похищает чудесные предметы, 
которые были добыты героем у обманутых им чертей. Немногочисленные записи 
сказок типа
566
отмечены в
AT
также в азиатском (турецком, индийском, индонезийском, китайском) и 
американском (на европейских языках и языке индейцев) материале. Русских 
вариантов — 47, украинских — 16, белорусских — 11. Варианты этого сюжетного 
типа, близкие восточнославянским, имеются в сказках башкир (см.:
Зеленин. Перм. ск.