поверовал: «Врешь ты! Мне один виновник надобен, а теперь по-твоему все 
тридцать оказалися!» Приказал салтан турецкий: «Убирайтесь все вон!»
После того еще больше закручинился, еще больше запечалился и стал опять думать, 
со своим любимым пашою советовать, как бы узнать им виновного? На тот совет 
выходит вторая салтанова дочь и говорит салтану турецкому: «Дай мне, батюшка, 
двадцать девять девиц; я сама буду тридцатая, пойду с ними к белым полотняным 
шатрам, переночую в тех шатрах единую ночь и открою вам виновника». Сказано — 
сделано. Поутру зовет салтан турецкий млада Балдака, сына Борисьевича, в палаты 
к себе, а зовет его с товарищами чрез своего пашу любимого. Отвечает Балдак 
по-прежнему: «Ступай назад, а мы скоро будем!» Как скоро ушел паша, млад Балдак 
вскричал своим громким голосом: «Выходите из шатров все мои товарищи, двадцать 
девять молодцев; поглядите, нет ли на мне какой зна?чки?» Тотчас все из шатров 
выскочили и усмотрели у него на голове золотые волосы. Возговорит млад Балдак, 
сын Борисьевич: «Она хитра, а разе я не разумею того!» Сделал у всех молодцев, 
равно как у себя, золотые волосы и велел наложить шапки на буйные головы: «Как 
будем в палатах у салтана турецкого, без моего приказу никто не сымай!»
Как скоро вошел млад Балдак, сын Борисьевич, со своими товарищи в палаты 
салтанские, — сказал тут салтан своей средней дочери: «Узнавай, дочь любезная, 
который — виновник?» А она знает наверное — по тому самому, что переспала с ним 
единую ночь; подходит прямо к младу Балдаку и говорит: «Вот вам виновник!» 
Отвечает на то млад Балдак, сын Борисьевич: «Почем ты меня признаешь — по каким 
уликам?» — «Сними с головы своей шапку; тут у меня зна?чка сделана — волосы 
золотые». — «А разве у нас таких молодцев не бывает!» — и приказал млад
Балдак всем своим ребятам скинуть шапки долой: объявились у них золотые волосы 
— в покоях все осияло! Рассердился салтан на свою вторую дочь: «Неправда твоя! 
Мне один виновник надобен, а по-твоему все оказались!» — и приказал: 
«Убирайтесь-ка из палат вон!»
Еще пуще запечалился-закручинился салтан турецкий; выходит третья, меньша?я 
дочь и хулит двух старших сестер, а сама у отца напрашивается: «Любезный мой 
батюшка! Прикажи мне выбрать двадцать девять девиц — чтоб лучше их во всем 
царстве не было; я сама буду тридцатая и узнаю тебе виновника». По прошенью 
своей младшей дочери исполнил салтан. Отправилась она к тем же шатрам ночь 
ночевать. Выскочил тут млад Балдак, сын Борисьевич, из своего шатра, берет 
салтанову дочь за белые руки и ведет к себе; а своим мо?лодцам вскричал громким 
голосом: «Берите-ка, ребята, красных девиц по рукам да ведите по своим шатрам». 
Переночевали ту ночь, и пошли девицы наутро домой. Посылает салтан за добрыми 
мо?лодцами своего любимого пашу. Идет посол к белым полотняным шатрам, зазывает 
млада Балдака с товарищи в палаты к самому салтану турецкому. «Ступай назад, а 
мы за тобой скоро будем!» Возговорит млад Балдак, сын Борисьевич, своим 
товарищам: «Ну, ребятушки, смотрите, нет ли на мне какой зна?чки?» Везде 
высмотрели, везде выглядели — не могли найти. «Ах, братцы, видно я теперь 
погиб!» — и стал млад Балдак просить, чтоб сослужили ему службу последнюю; 
раздавал им по вострой сабле и велел держать под одежею: «А как знак подам — 
руби во все стороны!»
Как скоро пришли они пред салтана турецкого, выступила его меньшая дочь, 
указала на млада Балдака: «Вот он, виновник-то! Есть у него под пятой золотая 
звезда». И по тем речам означилась у него под пятой золотая звезда. Высылал 
салтан турецкий из своих палат всех двадцать девять молодцев; оставлял одного 
виновника — млада Балдака, сына Борисьевича, закричал на него громким, зычным 
голосом: «Как возьму тебя, на одну ладонь посажу да другой прихлопну — только 
мокренько будет!» Отвечает ему млад Балдак: «Гой еси, турецкий салтан! Боялись 
тебя цари-царевичи, короли-королевичи и сильномогучие богатыри, а я, семилетний 
мальчишка, тебя не боюсь: увел у тебя коня златогривого, вышничка багрового, 
убил кота-бахаря, тебе, салтану, в глаза наплевал, а еще порубил-повыжег твой 
любимый сад!» Осерчал салтан больше прежнего, приказал своим служителям, чтоб 
поставили на площади два столба дубовые, перекладину кленовую, а на той 
перекладине три петли сготовили: первую шелковую, другую пеньковую, третью 
лычаную, и давал знать по всему городу, чтобы все, от малого до великого, 
собирались на площадь смотреть, как будут казнить русского виновника.
Сам салтан турецкий садился в легкую повозку, брал с собой любимого пашу и 
меньшую дочь, что открыла виновника; а млада Балдака связали, сковали, у ног 
посадили, и поехали прямо к дубовым столбам. Вот дорогою завел млад Балдак 
таковые речи: «Стану я загадки загадывать, а ты, салтан турецкий, отгадывай. 
Добро конь идет, на что хвост волочится?» — «Не дурак ли ты? — отвечал салтан. 
— Конь с хвостом и на свет родится». Немного проехали, говорит опять Балдак: 
«Передние колеса конь везет, а задние почто черт несет?» — «Вот дурак! Наготове 
до смерти с ума сошел, в словах завирается! Мастер четыре колеса сделал — 
четыре и катятся». Приехали на площадь и вышли из повозки вон; взяли виновного, 
развязали, расковали, повели на виселицу.
Млад Балдак, сын Борисьевич, перекрестился, на все стороны поклонился и 
возговорил громким голосом: «Гой еси, турецкий салтан! Не прикажи казнить, 
прикажи слово вымолвить». — «Говори, что такое?» — «Есть у меня батюшкино 
подареньице, матушкино благословение — игральный рожок. Прикажи мне при 
последнем времени поиграть в него: себя потешить и вас повеселить». — «Играй, 
играй при последнем времени!» Млад Балдак заиграл веселую — у всех разум 
помутился; загляделись на него, заслушались, позабыли — зачем приехали; у 
салтана язык не шевелится. Услыхали рожок двадцать девять молодцев, зашли с 
задних рядов и давай вострыми саблями народ сечь. Млад Балдак до тех пор играл, 
пока мо?лодцы, его товарищи, не посекли весь народ, пока не дошли они до самой 
виселицы.