он не мог найти, чтоб башмачок был впору. Он пришел к старухе и говорит: 
«Покажи-ка ты свою девку, ладен ли будет башмак ей?» — «Дочь моя замарает 
башмак», — отвечает старуха. Пришла красна девица; царевич примерил ей башмак — 
башмак ей ладен. Он взял ее замуж; стали они жить да поживать да добра наживать.
 Я там был, пиво пил, по губам текло, в рот не попало. Дали мне синь кафтан, 
ворона летит да кричит: «Синь кафтан! Синь кафтан!» Я думаю: «Скинь кафтан!» — 
взял да и скинул. Дали мне колпак, стали в шею толкать. Дали мне красные 
башмачки, ворона летит да кричит: «Красные башмачки! Красные башмачки!» Я 
думаю: «Украл башмачки!» — взял да и бросил.




Чернушка



№293

Жил-был барин; у него была жена добрая, а дочь красавица — звали ее Машею. 
Только жена-то померла, а он на другой женился — на вдове; у той своих было две 
дочери, да такие злые, недобрые! Всячески они угнетали бедную Машу, заставляли 
ее на себя работать, а когда работы не было — заставляли ее сидеть у печки да 
выгребать золу; оттого Маша всегда и грязна и черна, и прозвали они ее девкой 
Чернушкой. Вот как-то заговорили люди, что ихний князь жениться хочет, что 
будет у него большой праздник и что на том празднике выберет он себе невесту. 
Так и было. Созвал князь всех в гости; стали собираться и мачеха с дочерьми, а 
Машу не хочет брать; сколько та ни просилась — нет да нет! Вот уехала мачеха с 
дочерьми на княжий праздник, а падчерице оставила целую меру ячменя, муки и 
сажи: все вместе перемешано, — и приказала до ее приезда разобрать все по 
зернышку, по крупинке.
Маша вышла на крыльцо и горько заплакала; прилетели два голубка, разобрали ей 
ячмень, и муку, и сажу, потом сели ей на плеча — и вдруг очутилось на девушке 
прекрасное новое платье. «Ступай, — говорят голубки?, — на праздник, только не 
оставайся там долее полу?ночи». Только взошла Маша во дворец, так все на нее и 
загляделись; самому князю она больше всех понравилась, а мачеха и сестры ее 
совсем не узнали. Погуляла, повеселилась с другими девушками; видит, что скоро 
и полночь; вспомнила, что? ей голубки? наказывали, и убежала поскорей домой. 
Князь за нею; хотел было допытаться, кто она такова, а ее и след простыл!
На другой день опять у князя праздник; мачехины дочери о нарядах хлопочут да на 
Машу то и дело кричат да ругаются: «Эй, девка Чернушка! Переодень нас, платье 
вычисти, обед приготовь!» Маша все сделала, вечером повеселилась на празднике и 
ушла домой до полуночи; князь за нею — нет, не догнал. На третий день у него 
опять пир горою; вечером голубки? обули-одели Машу лучше прежнего. Пошла она во 
дворец, загулялась, завеселилась и забыла про время — вдруг ударила полночь; 
Маша бросилась скорей домой бежать, а князь загодя приказал всю лестницу улить 
смолою и дегтем. Один башмачок ее прилип к смоле и остался на лестнице; князь 
взял его и на другой же день велел разыскать, кому башмачок впору.
Весь город обошли — никому башмачок по ноге не приходится; наконец пришли к 
мачехе. Взяла она башмачок и стала примерять старшей дочери — нет, не лезет, 
велика нога! «Отрежь большой палец! — говорит мать дочери. — Как будешь 
княгинею — не надо и пешком ходить!» Дочь отрезала палец и надела башмачок; 
княжие посланные хотят во дворец ее везти, а голубки? прилетели и стали 
ворковать: «Кровь на ноге! Кровь на ноге!» Посланные глянули — у девицы из 
башмачка кровь течет. «Нет, — говорят, — не годится!» Мачеха пошла примеривать 
башмачок середней дочери, и с этой то же самое было.
Посланные увидали Машу, приказали ей примерить; она надела башмачок — и в ту же 
минуту очутилось на ней прекрасное блестящее платье. Мачехины дочери только 
ахнули! Вот привезли Машу в княжие терема, и на другой день была свадьба. Когда 
пошла она с князем к венцу, то прилетели два голубка и сели к ней один на одно 
плечо, другой на другое; а как воротились из церкви, голубки? вспорхнули, 
кинулись на мачехиных дочерей и выклевали у них по глазу. Свадьба была веселая, 
и я там был, мед-пиво пил, по усам текло, в рот не попало.




Царевна в подземном царстве




№294
[370]



Жив сабе царь да царица, у их быв сын и дачка?. Яны приказали сыну, штоб йон, 
як яны умруть, жанився на сястре. Ти
[371]