«Чего же нет
у нас? Кажется, у нас все есть!» Старушка говорит: «Вот чего у вас нет: 
птицы-говоруньи, дерева певучего и живой воды». Вот приезжают братья с охоты, 
сестра их встречает и говорит: «Братцы! Все у нас есть, только трех вещей 
нету!» Братья спрашивают: «Чего же у нас, сестрица, нету?» Она говорит: «Нету у 
нас птицы-говоруньи, дерева певучего и живой воды». Старший брат и просит: 
«Сестрица, благослови меня, я пойду доставать эти диковины. А если я помру или 
меня убьют, так вы меня вот по чему узнавайте: поторкну я в стену ножичек; если 
с ножичка капнет кровь — это будет знак, что я помер».

Вот он и пошел; шел-шел и пришел в лес. Сидит на дереве старый старичок; он его 
и спрашивает: «Как бы мне достать птицу-говорунью, дерево певучее и живой 
воды?» Старик дал ему каточек: «Куда этот каточек покатится, туда и ступай за 
ним!» Каточек покатился, а царевич за ним; прикатился каточек к высокой горе и 
пропал; царевич пошел в гору, дошел до половины горы, да вдруг и пропал. В доме 
его тотчас же капнула с ножичка кровь; сестра и говорит среднему брату, что 
помер наш большой брат: вот капнула с его ножичка кровь! Отвечает ей средний 
брат: «Теперь я пойду, сестрица, доставать птицу-говорунью, дерево певучее и 
живой воды». Она его благословила; он и пошел; шел-шел, много ли, мало ли верст,
 и пришел в лес. Сидит на дереве старый старичок; царевич его и спрашивает: 
«Что, дедушка, как бы мне достать птицу-говорунью, дерево певучее и живой 
воды?» Старичок говорит: «На вот тебе каточек
[351]
— куда он покатится, туда и ступай». Старик бросил — каточек покатился, а 
царевич за ним пошел; прикатился каточек к крутой высокой горе и скрылся; полез 
он в гору, дошел до половины, да вдруг и пропал.

Вот сестра дожидалася его много, много годов, а его все нет! — и говорит: 
«Должно быть, и другой мой братец помер!» Пошла сама доставать птицу-говорунью, 
дерево певучее и живой воды; шла она много ли, мало ли времени и пришла в лес. 
Сидит на дереве старый старичок; спрашивает его: «Дедушка! Как бы мне достать 
птицу-говорунью, дерево певучее и живой воды?» Отвечает старичок: «Где тебе 
достать! Здесь похитрее тебя ходили, да все пропали». Девушка просит: «Скажи, 
пожалуйста!» И говорит ей старичок: «На? вот тебе каточек, ступай за ним!» 
Каточек покатился, девушка за ним пошла. Долго ли, коротко ли — прикатился этот 
каточек к крутой высокой горе; девушка полезла в гору, и зачали на нее кричать: 
«Куда ты идешь? Мы тебя убьем! Мы тебя съедим!» Она знай себе идет да идет; 
взошла на? гору, а там сидит птица-говорунья.
Девушка взяла эту птицу и спрашивает у ней: «Скажи мне, где достать дерево 
певучее и живой воды?» Птица говорит: «Вот туда ступай!» Пришла она к певучему 
дереву, на том дереве разные птицы поют; отломила от него ветку и пустилась 
дальше; пришла к живой воде, почерпнула кувшинчик и понесла домой. Стала под 
гору спускаться, взяла да и прыснула живою водой: вдруг вскочили ее братья и 
говорят: «Ах, сестрица,
как мы долго спали!» — «Да, братцы, если б не я, вы бы век здесь спали!» И 
говорит им сестра: «Вот, братцы, достала я птицу-говорунью, дерево певучее и 
живой воды». Братья возрадовались. Пришли они домой и посадили певучее дерево в 
своем саду; оно во весь сад распустилось, и поют на нем птицы разными голосами.
Раз как-то поехали братья на охоту и попадается им навстречу царь. Полюбились 
царю эти охотники, стал их просить к себе в гости. Они и говорят: «Мы попросим 
у сестрицы позволения; если она позволит, то непременно будем!» Вот приезжают 
они с охоты, сестра их встречает, рада за ними ухаживать; говорят ей братья: 
«Позволь нам, сестрица, к царю в гости сходить; он нас честью просил». Царевна 
им позволила; они и поехали в гости. Приехали; царь их отлично принял и на 
славу угостил; стали они царю докладывать и просить, чтобы и он навестил их. 
Вот спустя некое время приезжает к ним царь, они его так же хорошо 
приняли-угостили и показали ему дерево певучее и птицу-говорунью. Царь удивился 
и говорит: «Я царь, да у меня этого нет!» Тут сестра и братья говорят царю: 
«Мы-де ваши дети!» Царь узнал про все, обрадовался, и остался у них навсегда 
жить, и супругу свою из часовни взял; и жили они все вместе много лет во всяком 
счастии.




№289
[352]


В одном городе жил купец, у которого было три дочери. Чрез некоторое время он 
помер. Однажды девицы сидели под окошком и разговаривали; старшая говорила: «Я 
бы желала хоть за хлебопеком царя быть!» Средняя: «А я бы за поваром!» Малая: 
«А я бы желала быть за самим царем и родила бы ему двух сыновей — по локоть 
руки в золоте, по колен ноги в се?ребре, в затылке светел месяц, а во лбу 
красно солнышко, да одну дочь, которая как улыбнется — посыплются розовые цветы,
 а как заплачет — то дорогой жемчуг!» Царь гулял в это время по полю, ехал мимо 
их дома и подслушал этот разговор; на другой день послал он за купеческими 
дочерями и спросил: что они говорили вчерашнего дня? Ну, они сознались; царь 
старшую дочь выдал за своего хлебопека, среднюю за повара, а младшую взял за 
себя.