| |
сказки-то говорила; вот моя жена, вот мой сын — по локти в золоте, по бокам
часты звезды, во лбу светел месяц, а против сердца красно солнце!»
Вот брат взял из конюшни самую что ни лучшую кобылицу, привязал к хвосту жену
свою и пустил ее по чисту? полю. Потель
[301]
она ее мыкала, покель принесла одну косу ее, а самоё растрепала по полю. Тогда
запрягли тройку лошадей и поехали домой к отцу, к матери; стали жить да
поживать, добра наживать; я там была и мед-вино пила, по усам текло и в рот не
попало.
№280
[302]
Жил купец, были у него сын да дочь. Пришло время купцу помирать; он и просит
сына, чтобы он сестру свою любил, берег, никому в обиду не давал. Вот отец
умер; сын через несколько дней на охоту поехал, а была у него злая жена, взяла
да и выпустила коня на волю. Муж приезжает домой, она с жалобой: «Вот ты любишь
свою сестру, лелеешь ее, а она твоего коня выпустила». — «Собака его ешь! Конь
— дело наживное, а другой сестры я не наживу». Через несколько дней опять
отлучился муж на охоту; жена его выпустила сокола из клетки. Только что
воротился он домой, она стала жаловаться: «Вот ты сестре своей все спускаешь, а
она выпустила сокола из клетки!» — «Э, сова его клюй! Сокол — дело наживное, а
другой сестры у меня не будет!» В третий раз отлучился муж куда-то по своим
делам; жена схватила своего единственного сына, побежала в табун и бросила
лошадям под ноги. Муж воротился, она опять жалуется: «Вот какова твоя сестра!
За всю любовь твою она нашего сына конями истоптала!» Тот страшно рассердился,
взял сестру и отвез в дремучий лес.
Много ли, мало ли она в нем жила, обносилась вся и засела в дупло. В некое
время охотился в этом лесу королевский сын; собаки набежали на красную девицу,
обступили кругом дерево и лают. «Знать, на звериный след напали!» — думает
королевич и давай травить. «Не трави меня, млад юноша! — отозвалась купеческая
дочь. — Я человек, а не зверь». — «Выходи из дупла», — говорит ей королевич.
«Не могу, я нага и боса». Он сейчас слез с коня и бросил ей свой плащ; она
оделась и вышла. И видит королевич совершенную красавицу, взял ее с собою,
привез домой, поместил в особую горницу и не стал никуда ездить — все дома
сидит. Спрашивает его отец: «Любезный мой сын! Что с тобой сталося? Прежде ты
отлучался на охоту по неделе и больше, а теперь все дома сидишь». — «Государь
мой батюшка и государыня матушка! Виноват я перед вами: нашел я в лесу такую
красавицу, что ни вздумать, ни взгадать! Если б только вы меня благословили, не
желал бы я себе иной супруги». — «Хорошо! Покажь нам ее». Приводит он свою
суженую; король с королевою согласились на его просьбу и обвенчали их.
Пожил королевич с своей женою несколько времени, и понадобилось ему на службу
ехать. Просит он своего отца: «Кого бы ни родила моя
жена — уведомьте меня с скорым гонцом». Королевна родила без него сына — по
локоть руки в золоте, по колена ноги в се?ребре, во лбу месяц, супротив ретива
сердца красное солнце. Тотчас изготовили письмо о новорожденном сыне и послали
к королевичу скорого гонца. Случилось ему проезжать мимо того города, где
проживал купеческий сын; поднялась буря, гонец и заехал в тот дом, откуда была
ихняя королевна вывезена. Хозяйка истопила ему баню, послала париться, а сама
переписала письмо: «Твоя-де жена родила козла с бородой», — и запечатала. Гонец
приезжает к королевичу, подает бумаги; тот прочитал и пишет к отцу: «Что бог ни
дал — беречь до меня!»
На обратном пути заезжает гонец в тот же дом. Хозяйка по-прежнему отправила его
в баню, а сама за бумаги и переписала письмо, чтоб отрубить у королевны руки по
локоть, привязать младенца на грудь и отвести ее в темный лес.
Так и было исполнено. Ходила-ходила королевна по лесу, увидала колодец,
захотела напиться, наклонилась в колодец и уронила туда своего сына. Стала она
слезно просить бога, чтоб даровал ей руки младенца вытащить. Вдруг чудо
совершилось — руки явилися; она вытащила сына и пошла странствовать.
Много ли, мало ли странствовала, приходит в нищенском рубище на родину и
попросилась ночевать у брата. Сноха ее не узнала. Вот она села в уголок, то и
дело что прикрывает своему сыну руки да ноги. На ту пору приезжает туда же
королевич, начал с ее братом — купеческим сыном есть, пить, веселиться. Брат
говорит: «Кто бы нас потешил — из короба в короб орехи пересыпал?» Мальчик
просится: «Пусти меня, матушка! Я их потешу»: а она не пускает. Брат услыхал,
что она не позволяет, и говорит: «Поди, поди, сиротиночка! Пересыпь орешки».
Мальчик взял орехи и стал сказывать: «Два ореха в короб, два из короба...
Жил-был брат с сестрой; у брата была злая жена, сгубила сестру наговорами. Два
ореха в короб, два из короба... Отвез брат сестру в дремучий лес; натерпелась
она и голоду и холоду, обносилась вся. Два ореха в короб, два из короба...
Приехал с охотой в дремучий лес королевский сын; увидал мою матушку, влюбился в
нее. Два ореха в короб, два из короба... Взял ее за себя, родила она меня — по
локоть руки в золоте, по колена ноги в се?ребре, во лбу месяц, супротив ретива
сердца красное солнышко. Два ореха в короб, два из короба...» И так-то,
|
|
