«Хорошо, батюшка!»
Стала рассказывать, какое во дворце богатство, как ее змей любит, как все, что 
только она задумает, тотчас исполняется.
Сестры слушают и не знают что делать от зависти. День на исходе; красная девица 
назад собирается, с отцом, с сестрами прощается: «Так и так, — говорит, — домой 
пора! Велено к сроку быть». Завистливые сестры натерли себе глаза луком и будто 
плачут: «Не уезжай, сестрица! Останься до завтрева». Жалко ей стало сестер, 
осталась до другого дня. Поутру простилась со всеми и уехала во дворец. 
Приезжает — во дворце пусто по-прежнему; пошла в сад, смотрит, а змей мертвый в 
пруде лежит: с горя в воду бросился. «Ах, боже мой, что я сделала!» — 
вскрикнула красная девица и залилась слезами, прибежала к пруду, вытащила змея 
из воды, обняла одну голову и поцеловала крепко-крепко — змей встрепенулся и 
вмиг обратился в доброго мо?лодца. «Спасибо тебе, красная девица! — говорит ей 
мо?лодец. — Ты меня избавила от великого несчастия; я не змей, а заклятый 
царевич!» Тотчас поехали они к купцу, перевенчались и стали жить-поживать да 
добра наживать.




Сопливый козел




№277
[287]


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был купец, и было у него три 
дочери. Построил он себе новый дом и посылает на новоселье ночевать старшую 
дочь, чтоб после рассказала ему, что и как ей во сне привидится. И привиделось 
ей во сне, что она выйдет замуж за купеческого сына. На другую ночь посылает 
купец на новоселье среднюю дочь, что ей привидится? И приснилось ей, что она 
выйдет замуж за дворянина. На третью ночь дошла очередь до меньшой дочери, 
послал и ту; и приснилось ей, бедняжке, что выйдет она замуж за козла.
Перепугался отец, не велел своей любимой дочери даже на крыльцо выходить. Так 
нет вот, не послушалась, вышла! А козел в это время подхватил ее на высокие 
рога и унес за крутые берега. Принес к себе и уложил на полати спать: сопли у 
него бегут, слюни текут, а бедняжка то и дело платочком утирает, не брезгует; 
понравилось это козлу, знай чешет свою бороду! Поутру встала наша красавица, 
глядь — ан двор огорожен частоколом, и на каждой тычинке по девичьей головке; 
только одна тычинка простая стоит. Обрадовалась бедняжка, что смерти избежала. 
А слуги давно ее будят: «Не пора, сударыня спать, пора вставать; в горницах 
мести, сор на улицу нести!»
Выходит она на крылечко; летят гуси. «Ах вы, гуси мои серые! Не с родной ли вы 
со сторонушки, не от родного ли батюшки несете мне весточку?» А гуси ей в 
ответ: «С твоей-то мы со сторонушки, принесли-то мы тебе весточку: у вас дома 
сговор, старшую сестрицу твою замуж выдают за купеческого сына». Козел с 
полатей все слышит и говорит слугам: «Эй вы, слуги мои верные! Несите платья 
самоцветные; закладывайте вороных коней; чтоб три раза скакнули и были на 
месте».
Принарядилась бедняжка и поехала; кони мигом привезли ее к отцу. На крыльце 
встречают гости, в доме пир горой! А козел в то время обернулся добрым молодцем 
и ходит по двору с гуслями. Ну, как на пир гусляра не созвать? Он пришел в 
хоромы и начал выигрывать: «Козлова жена, соплякова жена! Козлова жена, 
соплякова жена!» А бедняжка по одной щеке его хлоп, по другой хлоп, а сама на 
коней и была такова!
Приехала домой, а козел уж на полатях лежит. Сопли у него бегут, слюни текут; 
бедняжка то и дело платочком утирает, не брезгует. Поутру будят ее слуги: «Не 
пора, сударыня, спать, пора вставать; в горницах мести, сор на улицу нести!» 
Встала она, прибрала все в горницах и вышла на крылечко; летят гуси. «Ах вы, 
гуси мои серые! Не с родной ли вы со сторонушки, не от родного ли батюшки 
несете мне весточку?» А гуси в ответ: «С твоей-то мы со сторонушки, принесли-то 
мы тебе весточку: у вас дома сговор, среднюю сестрицу твою замуж выдают за 
дворянина богатого». Опять поехала бедняжка к отцу; на крыльце ее гости 
встречают, в доме пир горой! А козел обернулся добрым молодцем и ходит по двору 
с гуслями; позвали его, он и стал выигрывать: «Козлова жена, соплякова жена! 
Козлова жена, соплякова жена!» Бедняжка по одной щеке его хлоп, по другой хлоп, 
а сама на коней — и была такова!
Воротилась домой; козел лежит на полатях: сопли бегут, слюни текут! Прошла еще 
ночь; поутру встала бедняжка, вышла на крылечко; опять летят гуси. «Ах вы, гуси 
мои серые! Не с родной ли вы со сторонушки, не от родного ли батюшки несете мне 
весточку?» А гуси в ответ: «С твоей-то мы со сторонушки, принесли тебе 
весточку: у отца твоего большой стол». Поехала она к отцу: гости на крыльце 
встречают, в доме пир горой! На дворе гусляр похаживает, на гуслях выигрывает. 
Позвали его в хоромы; гусляр опять по-старому: «Козлова жена, соплякова жена! 
Козлова жена, соплякова жена!»
Бедняжка в одну щеку его хлоп, в другую хлоп, а сама мигом домой. Смотрит на 
полати, а там одна козлиная шкурка лежит; гусляр не успел еще оборотиться в