— мудёр-хитёр твой сын! Угадывай сызнова». На другой раз вывел он тридцать 
коней: волос к волосу! Все смирно стоят, а один с ноги на ногу переступает, и 
по той примете опять угадал старик своего сына. «Не ты мудёр-хитёр, мудёр-хитёр 
твой сын! Угадывай в третий раз», — сказал учитель и выпустил тридцать 
сизокрылых голубей; все стоят не шелохнутся, а один голубок крылышком взмахнул. 
И опять-таки узнал купец сына. Нечего делать, надо было отдать ученика.
Идут купец с сыном дорогою, а ворона летит да кричит: «Сын станет ноги мыть, а 
отец воду пить!» — «Что это, дитятко, ворона-то кричит?» Сыну стыдно было 
сказать. «Не знаю, батько!» — «Экой дурень! Чему ж тебя учили? За что я триста 
рублев заплатил?» — «Не попрекай, батько, деньгами; я тебе их с лишком отдам. 
Дойдем до базару, я обернусь конем; ты меня продавай, только уздечки не 
отдавай! Вот деньги и воротишь». Сказано — сделано; взял купец за сына триста 
рублев. Приходит домой, а сын уже дома. И во второй раз сын оборотился 
жеребцом; купец взял за него еще триста рублев, а уздечки не отдал. Вот и в 
третий раз повел он сына на базар.
Случись на то время быть там учителю. Пристал к купцу: «Продай да и продай 
лошадь!» — «Изволь, давай триста рублев». — «Дам, продай с уздечкою». Купец 
призадумался. «Продай — надбавлю!» Соблазнился старик и продал. Учитель сел на 
коня да и был таков! Взмылил он коня вспенил ему бока; а сам бьет да 
приговаривает: «Я ж тебя перехитрю, я ж тебя перемудрю!» До костей пронял и 
проехал на нем без отдыху тридцать верст к сестре своей в гости; привязал коня 
крепко-накрепко за кольцо к столбу, а сам вошел в горницу. Скоро вышла сестра 
его и увидала на дворе ретивого коня — всего в пене; сжалилась над ним, 
разнуздала и дала пшена белоярого и сыты? медвяной.
Вздумал учитель ехать домой, вышел: глядь-поглядь — а коня как не бывало; 
взъелся он на сестру: «Ты мне больше не сестра, я тебе не брат!» А сам пустился 
догонять: плохо пришлось купеческому сыну! На дороге попалась река; он скорее 
обернулся карасем да в воду, учитель за ним щукою. Купеческий сын выскочил из 
воды и сделался перстнем: лежит на проруби, так и сияет! Шла девка-чернавка, 
увидела перстень, поскорей надела его на руку — и домой бежать. Марфида-царевна 
заприметила у девки-чернавки тот перстень, выпросила себе, а на промен дала 
целых три кольца. Живет купеческий сын у царевны: днем перстнем на руке, а 
ночью добрым молодцем на постели.
А учитель все знает, все ведает; взял себе гусли звончатые, идет по улице, 
разыгрывает. Марфида-царевна и говорит царю: «Нельзя ли, батюшка, позвать его к 
нам?» Царь велел позвать. Вот один раз был, на гуслях играл, царевну с царем 
потешал, и в другой, и в третий был. Спрашивает его царь: «Чем тебя наградить, 
чем за игру заплатить?» — «Да ничего, ваше царское величество, мне не нужно, 
окромя перстенька, что блестит на ручке у твоей царевны». Пришлось 
Марфиде-царевне разлучаться с перстеньком. А купеческий сын еще прежде научил 
ее: «Как будешь отдавать перстень, урони словно ненароком; я рассыплюсь мелким 
жемчугом — наступи ногой на одну жемчужину». Она так и сделала: перстень упал и 
рассыпался мелким жемчугом; учитель обратился в петуха и давай клевать жемчуг, 
а купеческий сын в ту минуту выскользнул из-под ножки царевниной, обернулся 
соколом и свернул петуху голову. Ну, дальше что и рассказывать: известное дело 
— купеческий сын женился на Марфиде-царевне и сделался после царем.
А отец и мать обедняли и стали ходить по дворам, побираться. Раз на праздниках 
пришли они вместе с другими убогими и нищими на царский двор. Царь велел их 
накормить, напоить, да и спать положить; таков был милослив! Вот дали им 
комнатку и уложили спать. Ночью старик проснулся, захотелось ему испить, 
посмотрел кругом — видит: стоит светлый таз с водою, давай из него пить. А в 
том тазу царь на ночь ноги полоскал: стало быть, правду ворона сказала. Поутру 
царь начал убогих расспрашивать: откуда, кто и как родом? И признал своих 
родителей. С того времени стали они вместе жить-поживать, не горевать.




№253
[241]


Жил богатый купец, у него был сын Иван. Вздумалось старику: повезу сына за? 
море, отдам учиться птичьему языку. Отдал его в науку. Через три года приехал 
старик за сыном. «Заплати наперед за ученье, тогда и бери», — говорит учитель; 
а купец тем временем обеднял, заплатить нечем. «Батюшка, — сказал ему сын, — 
выпроси меня к себе в гости; я достану тебе денег». Отец выпросил. Идут они 
дорогою, идут широкою. «Слышь, батюшка, — говорит Иван купеческий сын, — я 
оборочусь лошадью, веди меня на ярмарку и продавай за триста рублев». Сказано — 
сделано. Купил лошадь знатный боярин, захотел посмотреть ее прыти, сел и ну 
пришпоривать. Конь стал на дыбы, сбил седока и поскакал в чистое поле. «Лови, 
лови!» — кричит боярин конюхам. Ну где поймать буйный ветер на? поле, ясна 
сокола в поднебесье?
Выкупил купец своего сына, и пустились домой; плывут по синю морю, а над ними 
летит стая гусей и так-то громко гогочут. «Что говорят гуси?» — спрашивает отец.
 «Не знаю», — отвечает сын. Летит другая стая лебедей, еще громче кричат. «Что 
говорят лебеди?» — спрашивает отец. «Не знаю», — отвечает сын. Купец 
разгневался: столько учился, а ничего не знает! Столкнул его с досады в море и 
поплыл дальше. А Ивана купеческого сына далеко-далеко занесло волнами и прибило 
к берегу тридесятого царства. Пошел он к тамошнему царю во дворец и напросился