Жил-был купец, у него было два сына: Дмитрий да Иван. Раз, благословляя их на 
ночь, сказал им отец: «Ну, дети, кому что во сне привидится — поутру мне 
поведайте; а кто утаит свой сон, того казнить велю». Вот наутро приходит 
старший сын и сказывает отцу: «Снилось мне, батюшка, будто брат Иван высоко 
летал по поднебесью на двенадцати орлах; да еще будто пропала у тебя любимая 
овца». — «А тебе, Ваня, что привиделось?» — «Не скажу!» — отвечал Иван. Сколько 
отец ни принуждал его, он уперся и на все увещания одно твердил: «не скажу!» да 
«не скажу!» Купец рассердился, позвал своих приказчиков и велел взять 
непослушного сына, раздеть донага и привязать к столбу на большой дороге.
Приказчики схватили Ивана и, как сказано, привязали его нагишом к столбу 
крепко-накрепко. Плохо пришлось доброму мо?лодцу: солнце печет его, комары 
кусают, голод и жажда измучили. Случилось ехать по той дороге молодому 
царевичу; увидал он купеческого сына, сжалился и велел освободить его, нарядил 
в свою одежу, привез к себе во дворец и начал расспрашивать: «Кто тебя к столбу 
привязал?» — «Родной отец прогневался». — «Чем же ты провинился?» — «Не хотел 
рассказать ему, что? мне во сне привиделось». — «Ах, как же глуп твой отец, за 
такую безделицу да так жестоко наказывать... А что тебе снилось?» — «Не скажу, 
царевич!» — «Как не скажешь? Я тебя от смерти избавил, а ты мне грубить хочешь? 
Говори сейчас, не то худо будет». — «Отцу не сказал, и тебе не скажу!» Царевич 
приказал посадить его в темницу; тотчас прибежали солдаты и отвели его, раба 
божьего, в каменный мешок.
Прошел год, вздумал царевич жениться, собрался и поехал в чужедальнее 
государство свататься на Елене Прекрасной. У того царевича была родная сестра, 
и вскоре после его отъезда случилось ей гулять возле самой темницы. Увидал ее в 
окошечко Иван купеческий сын и закричал громким голосом: «Смилуйся, царевна, 
выпусти меня на волю; может, и я пригожусь! Ведь я знаю, что царевич поехал на 
Елене Прекрасной свататься; только без меня ему не жениться, а разве головой 
поплатиться. Чай, сама слышала, какая хитрая Елена Прекрасная и сколько женихов 
на тот свет спровадила». — «А ты берешься помочь царевичу?» — «Помог бы, да 
крылья у сокола связаны». Царевна тотчас же отдала приказ выпустить его из 
темницы. Иван купеческий сын набрал себе товарищей, и было всех их и с Иваном 
двенадцать человек, а похожи друг на дружку словно братья родные — рост в рост, 
голос в голос, волос в волос. Нарядились они в одинаковые кафтаны, по одной 
мерке шитые, сели на добрых коней и поехали в путь-дорогу.
Ехали день, и два, и три; на четвертый подъезжают к дремучему лесу, и 
послышался им страшный крик. «Стойте, братцы!» — говорит Иван. — Подождите 
немножко, я на тот шум пойду». Соскочил с коня и побежал в лес; смотрит — на 
поляне три старика ругаются. «Здравствуйте, старые! Из-за чего у вас спор?» — 
«Эх, младой юноша! Получили мы от отца в наследство три диковинки: 
шапку-невидимку, ковер-самолет и сапоги-скороходы; да вот уже семьдесят лет как 
спорим, а поделиться никак не можем». — «Хотите, я вас разделю?» — «Сделай 
милость!» Иван купеческий сын натянул свой тугой лук, наложил три стрелочки и 
пустил в разные стороны; одному старику велит направо бежать, другому — налево, 
а третьего посылает прямо: «Кто из вас первый принесет стрелу, тому 
шапка-невидимка достанется; кто второй явится, тот ковер-самолет получит; а 
последний пусть возьмет сапоги-скороходы». Старики побежали за стрелками; а 
Иван купеческий сын забрал все диковинки и вернулся к своим товарищам. «Братцы, 
— говорит, — пускайте своих добрых коней на волю да садитесь ко мне на 
ковер-самолет».
Живо уселись все на ковер-самолет и полетели в царство Елены Прекрасной; 
прилетели к ее стольному городу, опустились у заставы и пошли разыскивать 
царевича. Приходят на его двор. «Что вам надобно?» — спросил царевич. «Возьми 
нас, добрых молодцев, к себе на службу; будем тебе радеть и добра желать от 
чистого сердца». Царевич принял их на свою службу и распределил кого в повара, 
кого в конюхи, кого куда. В тот же день нарядился царевич по-праздничному и 
поехал представляться Елене Прекрасной. Она его встретила ласково, угостила 
всякими ествами и дорогими напитками и потом стала спрашивать: «А скажи, 
царевич, по правде, зачем к нам пожаловал?» — «Да хочу, Елена Прекрасная, за 
тебя посвататься; пойдешь ли за меня замуж?» — «Пожалуй, я согласна; только 
выполни наперед три задачи. Если выполнишь — буду твоя, а нет — готовь свою 
голову под острый топор». — «Задавай задачу!» — «Будет у меня завтра; а что — 
не скажу; ухитрись-ка, царевич, да принеси к моему незнаемому свое под пару».
Воротился царевич на свою квартиру в большой кручине и печали. Спрашивает его 
Иван купеческий сын: «Что, царевич, не весел? Али чем досадила Елена 
Прекрасная? Поделись своим горем со мною; тебе легче будет». — «Так и так, — 
отвечает царевич, — задала мне Елена Прекрасная такую задачу, что ни один 
мудрец в свете не разгадает». — «Ну, это еще небольшая беда! Молись-ка богу да 
ложись спать; утро вечера мудренее, завтра дело рассудим». Царевич лег спать, а 
Иван купеческий сын надел шапку-невидимку да сапоги-скороходы и марш во дворец 
к Елене Прекрасной; вошел прямо в почивальню и слушает. Тем временем Елена 
Прекрасная отдавала такой приказ своей любимой служанке: «Возьми эту дорогую 
материю и отнеси к башмачнику; пусть сделает башмачок на мою ногу, да как можно 
скорее».
Служанка побежала куда приказано, а следом за ней и Иван пошел. Мастер тотчас 
же за работу принялся, живо сделал башмачок и поставил на окошко; Иван 
купеческий сын взял тот башмачок и спрятал потихоньку в карман. Засуетился 
бедный башмачник — из-по?д носу пропала работа; уж он искал-искал, все уголки 
обшарил — все понапрасну! «Вот чудо! — думает. — Никак нечистый со мной