«Пастух, пастух! Продай мне свинку». — «У меня свинки не продажные, а заветные».
 — «А какой завет?» — «Да коли угодно, царевна, свинку получить, так покажи мне 
свое бело тело до колен». Царевна подумала-подумала, поглядела на все на четыре 
стороны — никого нет, приподняла до колен платье, а у ней на правой ноге 
небольшое родимое пятнышко. Отдал пастух свинку, царевна велела привести ее во 
дворец, собрала музыкантов и заставила играть. Хочется посмотреть, как будет 
свинка выплясывать; а свинка только по углам прячется, визжит да хрюкает...
Приехал царь и вздумал отдавать свою дочь замуж. Созывает он всех бояр, и 
вельмож, и купцов, и крестьян; съезжаются к нему из чужих земель короли и 
королевичи и всякие люди. «Кто узнает, — говорит царь, — на моей дочке приметы 
— за того и замуж отдам». Никто не мог разузнать: как ни старались, как ни 
добивались, ничего не проведали. Вот напоследях вызвался Ванька: я-де узнаю, и 
сказал, что у царевны на правой ноге есть небольшое родимое пятнышко. «Угадал!» 
— говорит царь, взял — повенчал его на своей дочери и задал пир на целый мир. 
Сделался Ванька царским зятем и зажил припеваючи.




Царевна, разрешающая загадки




№239
[212]


Жил-был старик; у него было три сына, третий-от Иван-дурак. Какой-то был тогда 
царь — это давно уж было; у него была дочь. Она и говорит отцу: «Позволь мне, 
батюшка, отгадывать загадки; если у кого отгадаю загадки, тому чтобы голову 
ссекли, а не отгадаю, за того пойду замуж». Тотчас сделали клич; многие 
являлись, всех казнили: царевна отгадывала загадки. Иван-дурак говорит отцу: 
«Благословляй, батюшка! Я пойду к царю загадывать загадки!» — «Куда ты, дурак! 
И лучше-то тебя, да казнят!» — «Благословишь — пойду, и не благословишь — 
пойду!» Отец благословил. Иван-дурак поехал, видит: на дороге хлеб, в хлебе 
лошадь; он выгнал ее кнутиком, чтоб не отаптывала, и говорит: «Вот загадка 
есть!» Едет дальше, видит змею, взял ее заколол копьем и думает: «Вот другая 
загадка!»
Приезжает к царю; его приняли и велят загадывать загадки. Он говорит: «Ехал я к 
вам, вижу на дороге добро, в добре-то добро же, я взял добро-то да добром из 
добра и выгнал; добро от добра и из добра убежало». Царевна хватила книжку, 
смотрит: нету этой загадки; не знает разгадать и говорит отцу: «Батюшка! У меня 
сегодня головушка болит, мысли помешались; я завтра разгадаю». Отложили до 
завтра. Ивану-дураку отвели комнату. Он вечером сидит, покуривает трубочку; а 
царевна выбрала верную горнишну, посылает ее к Ивану-дураку: «Поди, — говорит, 
— спроси у него, что? это за загадка; сули ему злата и серебра, чего угодно».
Горнишна приходит, стучится; Иван-дурак отпер двери, она вошла и спрашивает 
загадку, сулит горы золота и серебра. Иван-дурак и говорит: «На что мне деньги! 
У меня своих много. Пусть царевна простоит всю ночь не спавши в моей горнице, 
дак скажу загадку». Царевна услышала это, согласилась, стояла всю ночь — не 
спала. Иван-дурак утром сказал загадку, что выгнал из хлеба лошадь. И царевна 
разгадала.
Иван-дурак стал другую загадывать: «Ехал я к вам, на дороге вижу зло, взял его 
да злом и ударил, зло от зла и умерло». Царевна опять схватила книжку, не может 
разгадать загадку и отпросилась до утра. Вечером посылает горнишну узнать у 
Ивана-дурака загадку: «Сули, — говорит, — ему денег!» — «На что мне деньги! У 
меня своих много, — отвечает Иван-дурак, — пусть царевна простоит ночь не 
спавши, тогда скажу загадку». Царевна согласилась, не спала ночь и загадку 
разгадала.
Третью загадку Иван-дурак так не стал загадывать, а велел собрать всех 
сенаторов и загадал, как царевна не умела отгадывать те загадки и посылала к 
нему горнишну подкупать на деньги. Царевна не могла догадаться и этой загадки; 
опять к нему спрашивать — сулила серебра и золота сколько угодно и хотела 
отправить домой на прогоне. Не тут-то было! Опять простояла ночь не спавши; он 
как сказал ей, о чем загадка, — ей разгадывать-то нельзя; о ней, значит, узнают,
 как и те загадки она выпытывала у Ивана-дурака. И ответила царевна: «Не знаю». 
Вот веселым пирком, да и за свадебку: Иван-дурак женился на ней; стали жить да 
быть, и теперь живут.




Вещий сон [1]




№240
[213]