солдата и зовет его с собою: «В моем доме будет тебе житье привольное; пей, ешь 
и гуляй, сколько душа хочет, только присматривай за моими дочерьми — больше мне 
ничего не надобно». Солдат согласился; нечистый подхватил его под руки, поднял 
высоко-высоко на воздух и принес за тридевять земель, в тридесятое государство 
— в белокаменные палаты.
У нечистого было три дочери — собой красавицы. Приказал он им слушаться того 
солдата и кормить и поить его вдоволь, а сам полетел творить пакости; известно 
— нечистый дух! На месте никогда не сидит, а все по свету рыщет да людей 
смущает, на грех наводит. Остался солдат с красными девицами, и такое ему житье 
вышло, что и помирать не надо. Одно его кручинит: каждую ночь уходят красные 
девицы из дому, а куда уходят — неведомо. Стал было их про то расспрашивать, 
так не сказывают, запираются. «Ладно же, — думает солдат, — буду целую ночь 
караулить, а уж усмотрю, куда вы таскаетесь». Вечером лег солдат на постель, 
притворился, будто крепко спит, а сам ждет не дождется — что-то будет?
Вот как пришла пора-время, подкрался он потихоньку к девичьей спальне, стал у 
дверей, нагнулся и смотрит в замочную скважинку. Красные девицы принесли 
волшебный ковер, разостлали по? полу, ударились о тот ковер и сделались 
голу?бками; встрепенулись и улетели в окошко. «Что за диво! — думает солдат. — 
Дай-ка я попробую». Вскочил в спальню, ударился о ковер и обернулся малиновкой, 
вылетел в окно да за ними вдогонку. Голубки опустились на зеленый луг, а 
малиновка села под смородинов куст, укрылась за листьями и высматривает оттуда. 
На то место налетело голубиц видимо-невидимо, весь луг прикрыли; посредине 
стоял золотой трон. Немного погодя осияло и небо и землю — летит по воздуху 
золотая колесница, в упряжи шесть огненных змеев; на колеснице сидит королевна 
Елена Премудрая — такой красы неописанной, что ни вздумать, ни взгадать, ни в 
сказке сказать! Сошла она с колесницы, села на золотой трон; начала подзывать к 
себе голубок по очереди и учить их разным мудростям. Покончила ученье, вскочила 
на колесницу и была такова!
Тут все до единой голубки снялись с зеленого лугу и полетели каждая в свою 
сторону, птичка-малиновка вспорхнула вслед за тремя сестрами и вместе с ними 
очутилась в спальне. Голубки ударились о ковер — сделались красными девицами, а 
малиновка ударилась — обернулась солдатом. «Ты откуда?» — спрашивают его девицы.
 «А я с вами на зеленом лугу был, видел прекрасную королевну на золотом троне и 
слышал, как учила вас королевна разным хитростям». — «Ну, счастье твое, что 
уцелел! Ведь эта королевна — Елена Премудрая, наша могучая повелительница. Если 
б при ней да была ее волшебная книга, она тотчас бы тебя узнала — и тогда не 
миновать бы тебе злой смерти. Берегись, служивый! Не летай больше на зеленый 
луг, не дивись на Елену Премудрую; не то сложишь буйну голову». Солдат не 
унывает, те речи мимо ушей пропускает; дождался другой ночи, ударился о ковер и 
сделался птичкой-малиновкой. Прилетела малиновка на зеленый луг, спряталась под 
смородинов куст, смотрит на Елену Премудрую, любуется ее красотой ненаглядною и 
думает: «Если б такую жену добыть — ничего б в свете пожелать не осталося! 
Полечу-ка я следом за нею да узнаю, где она проживает».
Вот сошла Елена Премудрая с золотого трона, села на свою колесницу и понеслась 
по воздуху к своему чудесному дворцу; следом за ней и малиновка полетела. 
Приехала королевна во дворец; выбежали к ней навстречу няньки и мамки, 
подхватили ее под руки и увели в расписные палаты. А птичка-малиновка, порхнула 
в сад, выбрала прекрасное дерево, что как раз стояло под окном королевниной 
спальни, уселась на веточке и начала петь так хорошо да жалобно, что королевна 
целую ночь и глаз не смыкала — все слушала. Только взошло красное солнышко, 
закричала Елена Премудрая громким голосом: «Няньки и мамки, бегите скорее в 
сад; изловите мне птичку-малиновку!» Няньки и мамки бросились в сад, стали 
ловить певчую пташку; да куды им, старухам! Малиновка с кустика на кустик 
перепархивает, далеко не летит и в руки не дается.
Не стерпела королевна, выбежала в зеленый сад, хочет сама ловить 
птичку-малиновку; подходит к кустику — птичка с ветки не трогается, сидит 
опустя крылышки — словно ее дожидается. Обрадовалась королевна, взяла птичку в 
руки, принесла во дворец, посадила в золотую клетку и повесила в своей спальне. 
День прошел, солнце закатилось, Елена Премудрая слетала на зеленый луг, 
воротилась, начала снимать уборы, разделась и легла в постель. Малиновка 
смотрит на ее тело белое, на ее красу ненаглядную и вся как есть дрожит. Как 
только уснула королевна, птичка-малиновка обернулась мухою, вылетела из золотой 
клетки, ударилась об пол и сделалась добрым молодцем. Подошел добрый мо?лодец к 
королевниной кроватке, смотрел-смотрел на красавицу, не выдержал и чмок ее в 
уста сахарные. Видит — королевна просыпается, обернулся поскорей мухою, влетел 
в клетку и стал птичкой-малиновкой.
Елена Премудрая раскрыла глаза; глянула кругом — нет никого. «Видно, — думает, 
— мне во сне это пригрезилось!» Повернулась на другой бок и опять заснула. А 
солдату крепко не терпится; попробовал в другой и в третий раз — чутко спит 
королевна, после всякого поцелуя пробуждается. За третьим разом встала она с 
постели и говорит: «Тут что-нибудь да недаром: дай-ка посмотрю в волшебную 
книгу». Посмотрела в свою волшебную книгу и тотчас узнала, что сидит в золотой 
клетке не простая птичка-малиновка, а молодой солдат. «Ах ты невежа! — 
закричала Елена Премудрая. — Выходи-ка из клетки. За твою неправду ты мне 
жизнью ответишь».
Нечего делать — вылетела птичка-малиновка из золотой клетки, ударилась об пол и 
обернулась добрым молодцем. Пал солдат на колени перед королевною и зачал 
просить прощения. «Нет тебе, негодяю, прощения», — отвечала Елена Премудрая и 
крикнула палача и плаху рубить солдату голову. Откуда ни взялся — стал перед 
ней великан с топором и с плахою, повалил солдата наземь, прижал его буйную