стал он на возрасте, собрал своих сверстников и начал с ними погуливать и 
шутить шутки нехорошие: кого за руку ухватит — рука прочь! кого за голову — 
голова прочь! Пришли бояре и купцы и всякие люди к королю с жалобами. Король 
только руками хлопнул: «Экая напасть, — говорит, — один блин, да и тот комом!» 
Созвал генералов и сенаторов: «Куда мне сына девать? В крепость посадить или 
повесить?» — «Ваше королевское величество, — отвечают генералы и сенаторы, — 
царских семян (т. е. детей) не бьют, не куют, а на божью волю пускают». 
(Записано в Архангельской губернии). Вариант ответа средней дочери 
мужика-лешего (с. 164—165): «Я ему подарю перстень: и ночью свечей зажигать не 
надобно — так светит».




484

Сети, ловушки.



485


Боевую палицу (
Ред
).




486

Быстро, скоро.



487


Записано в Воронежской губ. и передано Н. И. Второвым, собирателем воронежского 
фольклора, Афанасьеву и Далю.
AT
502. Эпизод поимки младшим из трех братьев, дураком, таинственного ночного вора 
является иногда вступлением не только в русских, но и в других 
восточнославянских сказках типа
502
(ср. текст № 126, белорусских). Характерны для восточнославянских вариантов 
также эпизоды чудесной помощи, оказываемой царевичу-пастуху бывшим пленником 
его отца в решении трудных задач. После слов: «пойман этакий богатырь» (с. 167) 
Афанасьев в сноске привел три варианта начала сказки: «
Вариант 1:
Жил-был царь на царстве, государь на государстве; у того царя был любимый сад, 
а в том саду росла яблоня с золотыми и серебряными яблоками. Начал вор ходить, 
золотые, серебряные яблоки обрывать. Царь поставил кругом большой караул — все 
нет толку! Вор свое дело знает, яблочки по-прежнему сымает. Вот и вызвался 
старый садовник. «Я, — говорит, — могу вора изловить!» Царь тому очень рад: 
«Пожалуйста, излови! царской рукой награжу!» Садовник потребовал три ведра вина 
крепкого да три кадочки меду сладкого; взял корыто, рассытил вино медом и 
поставил под яблоню, а сам спать пошел. Вдруг пошел гул по саду: земля дрожит, 
лист на дереве шумит, волна на реке подымается — летит чудище; прилетел, нарвал 
золотых и серебряных яблок и увидал корыто, спустился на?земь, упился вином и 
тут же мертвецким сном заснул. Садовник как раз вовремя пробудился, прибежал и 
двенадцать кузнецов с собой привел; взяли кузнецы цепи железные, оковали чудище 
и сволокли его сонного в крепкую темницу. Царь обрадовался, наградил садовника 
и приказал войска готовить, народ сзывать, виселицу ставить, захотел казнить 
это чудище... (Царевич выпускает его на волю). В назначенный час пошли за 
чудищем, отперли темницу, — а там его и духу не слыхать, только разорванные 
цепи валяются. Осерчал царь на свою царицу: «Как-де ты усмотреть не могла? У 
тебя ключи были!» Ухватил ее за белую руку и возвел на виселицу: «Честно?й, 
православный народ! Свободила она чудище от лютой казни; пусть сама ее 
приймет!» (Царевич признается...).
Вариант 2
: У крестьянина было три сына; посеяли на новине белоярую пшеницу; вместо 
зеленей все поле засветилося самоцветными каменьями. Пошел мужик к царю: «Ваше 
величество! Позволь слово говорить, не вели за слово казнить». — «Говори смело».
 Рассказал мужик про каменья самоцветные: «Нам ли велишь тем полем владеть али 
в казну велишь отобрать?» — «Вам бог дал, вы и владейте!» Повадился на 
крестьянское поле вор ходить. Пошел старшой брат караулить. В самую полночь 
приезжает Вихорь Вихрёвич о двенадцати головах, под ним борзый конь, копытом в 
землю бьет да самоцветное каменье пожирает. Большой брат выскочил: «Что ты,