Вихорь Вихрёвич, нас обидишь (обижаешь)? Нам бог дал, государь пожаловал!» — 
«Ах, ты белогубый щенок! — говорит Вихорь. — Еще вздумал со мной считаться!» 
Слез с коня, вытащил острый нож и вырезал у него ремень со спины. Наутро 
спрашивает отец: «Что, сынок, не видал ли вора?» — «Нет, не видал! Разве вор 
дурак, что тогда пойдет, когда стерегут!» На другую ночь пошел средний брат; у 
него Вихорь два ремня вырезал. На третью ночь досталось младшему караулить; он 
поймал вора, скрутил его веревками и привязал к дубу...
Вариант 3
: Вместо чудища и Вихря сказка выводит Кощея, седого старичка, который сам с 
ноготь, борода с локоть; понравилось ему гонять свой табун лошадей на 
крестьянское поле да пшеницу травить; почти всю сгубил. Два старших брата 
караулили вора, да ничего не узнали. Пошел меньшой, вырыл яму и залез туда на? 
ночь». «Вор хитер, — думает, — сон напущает! Ну, да в яме не увидит и сна не 
напустит!» Целую ночь добрый молодец не спал, укараулил-таки Кощея, поймал за 
бороду да к царю отвез». После слов «и тебя самого в полон возьму» (с. 168) 
указан Афанасьевым вариант: «У царя пир горой: гости вполсыта наедалися, 
вполпьяна напивалися — вдруг с шумом влетает в окно каленая стрела и упадает к 
ногам царя, а к той стреле привязано грозное письмо от змея трехглавого».




488

Самозванец.



489


Записано в Шадринском уезде Пермской губ. А. Н. Зыряновым. Рукопись — в архиве
ВГО
(р. XXIX, оп. 1, № 32а, лл. 27—32; 1850). Ее текст был подвергнут Афанасьевым 
стилистической правке (например, вместо «мне не выпить ета», напечатано «мне не 
выпить»), но своеобразные и непоследовательные в орфографическом отношении 
написания были сохранены. См. комм. к I т. сказок Афанасьева изд. 1936 г., с.
 594.
AT 502
 + отчасти
300
(Победитель змея). Такое слияние двух сюжетов воедино, когда второй — о 
победителе змея — входит в первый не полностью в качестве эпизодов, является 
для русских сказок традиционным. О сюжетном типе
300
см. в прим. к тексту № 162. Изображение чудесного пленника царя в виде медного 
человека (Медного лба, Медной бороды, Медного дедушки, Медного чудовища) 
встречается в сказках типа
502
многих народов — ср. образ масенжного (т. е. желто-медного) дзядка в следующей 
ниже сказке. Формула изображения облика посланника Водяного царя в тексте — 
«сам с ноготок, борода с локоток» — является традиционной для изображения 
демонического старичка-карлика в восточнославянских сказках о трех подземных 
царствах (тексты № 128—132, 139—142, 156). Мотив дарования герою чудесным 
помощником богатырской силы через поднесенное питие встречается в ряде 
восточнославянских вариантов сюжета типа
502
(например,
Худяков И. А.
Верхоянский сборник. Иркутск, 1890, с. 268—288;
Романов
, VI, № 43. с. 395—404). Эпизод испытания героя в раскаленной докрасна чугунной 
бане напоминает сюжет о шести чудесных товарищах (ср. текст № 127, 136, 144).




490

Вместо: царской.



491

За деревню или город, т. е. в поле.



492