| |
D?hnhardt
, III, S. 295—306. Как доказывает Ю. Поливка в исследовании «Vi?i past??»
(Sbornik praci v?novanych V. Tillovi k ?ebes?t?m narozenin?m. Praha. 1927)
слияние таких этиологических легенд со сказками о волке-дурне произошло в
давнее время на общеславянской культурной почве. В фольклоре восточнославянских
народов встречаются сказки типа
122 А
с легендарным вступлением о святом волчьем пастыре: см. текст № 555, а также —
Афанасьев А. Н.
Народные русские легенды / Под ред. И. П. Кочергина. Казань, 1914, № 32;
Смирнов
, № 170;
Рудченко
, I, № 1—4.
198
Паспорт.
199
Так что.
200
Бить.
201
Бесхвостый.
202
У малороссиян существует поговорка: «Кому, кому, — а що куцому, то вже не
минецця!»
203
Записано в Осинском уезде Пермской губ. Рукопись (Васильев. Этнографические
сведения о России) — в архиве ВГО (р. XLVIII, оп. 1, № 18, лл. 2 об. — 3).
Изменения, которые Афанасьев внес в текст и, в частности, в песнь медведя
(дополнил ее), указаны в комм. к I т. сказок Афанасьева изд. 1936 г. (с. 542).
AT 161 А* (Медведь на липовой ноге). Сюжет отмечен в AT только в русском
материале. Русских вариантов — 22, украинских — 3, белорусских — 2. Сюжет
встречается и в латышском фольклоре (Арайс — Медне, с. 26). Песнь медведя
типична для таких русских сказок, своеобразно отражающих древние мифические
представления о тотемных животных. Исследования: Аникин, с. 47—48.
В сносках Афанасьевым даны варианты начала и конца сказки. Начало: «Жил старик
со старухой. Захотелось старухе медвежьего мяса. «Ступай, старик, за медвежьим
мясом». Старик взял топор и пошел в лес. Приходит, глянул: лежит под колодою
старый медведь и крепко спит. Старик не долго думал, отрубил у медведя лапу и
понес домой...» Окончание: «Увидала старуха медведя. «Ну, старик, полезай в
кузов, я тебя повешу над дверьми, а сама залезу на печь и за дрова спрячусь».
Только медведь в избу, кузов с стариком оборвался и упал. Медведь испугался,
вон из избы, да бежать...»
204
Тогда.
205
Записано в Липецком уезде Тамбовской губ. Рукопись — в архиве ВГО (р. XL, оп. 1,
|
|
