подготовленный предшествующими его статьями, а также комментариями к сказкам и 
легендам, недовершенным: за изложением «поэтических воззрений» должно было 
следовать изложение «древностей бытовых»
[947]
.


Предвосхищая работы, посвященные славянской мифологии исследователями нашего 
времени, Афанасьев усмотрел в русских духовных стихах и заговорах своеобразное 
переплетение древних славянских языческих представлений с христианскими, 
поставил их в определенную связь с еще более древними поверьями индоевропейской 
древности и, в частности, гимнами индийских «Вед»
[948]
. Вместе с тем в «Поэтических воззрениях славян на природу» он предпринял 
значительную и во многом оправданную попытку реконструировать утраченные 
древнейшие поверья и обычаи славян
[949]
.


В рецензии на этот трехтомный труд Афанасьева английского этнографа-слависта, 
исследователя и переводчика русского фольклориста, литератора В. Р. Ролстона, 
напечатанной в 1871 г. в № 315 журнала «The Academy», отмечалось: «Это богатый 
рудник для всех, кто желает изучить настоящий предмет, узнать множество легенд, 
рассказываемых в разных славянских землях о небе и земле, солнце и луне, о 
горах и реках, громе и ветре, кто желает составить некоторые понятия о той 
точке зрения, с которой древние славяне глядели на жизнь и смерть, кто хочет 
ознакомиться с понятиями славянских крестьян нашего времени об окружающей их 
физической природе и о том духовном мире, какой они себе представляют»
[950]
.


Уже с конца 50-х годов прошлого столетия трудами Афанасьева по мифологии 
пользовались не только исследователи, но и писатели — Ф. М. Достоевский
[951]
, П. И. Мельников-Печерский
[952]
, А. Н. Островский
[953]
, поэты — А. Блок
[954]
, В. Хлебников
[955]
, С. Есенин
[956]
, Б. Пастернак
[957]
и другие художники слова. Придавая большое значение литературной учебе на 
материале фольклора, Максим Горький в некоторых письмах начинающим писателям 
советовал читать Афанасьева, — его сборники сказок, легенд и трехтомную 
монографию, чтобы глубоко вникнуть в народную поэзию, прочувствовать прелесть 
народной речи. «Если попадется Вам в руки книга Афанасьева «Поэтические 
воззрения славян на природу» — хватайте и читайте внимательно», — писал он в 
1911 г. П. Х. Максимову
[958]
. А в письме к Л. А. Никифоровской, написанном годом ранее, он особенно 
подчеркнул значение для демократических литераторов этой монографии: «Так как 
наш герой — народ, что бы там ни кричали модники, то для знакомства с его духом,
 с его творчеством хорошо знать книгу Афанасьева «Поэтические воззрения славян 
на природу» — старая, но добрая книга и сделана с любовью»
[959]
.

Особенно значительно и своеобразно творчески использован материал «Поэтических 
воззрений славян на природу» в романе-эпопее П. И. Мельникова (А. Печерского) 
«В лесах» и в поэзии Велимира Хлебникова и Сергея Есенина.
С концепцией Афанасьева в романе Печерского «В лесах» мифологические сюжеты, 
например, о солнечном боге Яриле, возлюбившем Мать Сырую землю и с нею 
породившем земнородных, которая имеет своим источником главы «Небо и земля» и 
«Ярило» третьего тома «Поэтических воззрений славян на природу», нераздельно 
связаны изображения народных празднеств, магических обрядов, бытования поверий, 
песен и раскрытие чувств, морального облика и житейских представлений 
персонажей. Страницы монографии Афанасьева получили в романе Мельникова 
развернутое яркое художественное воплощение. Одним из источников фольклоризма 
романа Мельникова наряду с монографией Афанасьева служил и его сборник 
«Народные русские сказки». Так, например, оригинально развиваемый в романе 
мотив сказки о чудесных детях восходит, как установлено Г. Виноградовым в 
названной выше его работе, к курскому варианту сборника Афанасьева (текст 
№ 283).