русских ученых XIX в. Его плодотворная деятельность отличалась замечательной 
многосторонностью. Он проявил себя как вдумчивый историк культуры и 
исследователь русской литературы, правовед, этнограф, фольклорист и журналист. 
Особая заслуга принадлежит Афанасьеву — составителю сборника народных русских 
сказок. Афанасьевский сборник (8 выпусков, 1855—1863) — выдающееся издание не 
только отечественной, но и мировой фольклористики. Явившись первым и пока 
единственным сводом русских сказок, в котором они представлены наряду с 
украинскими и белорусскими, сборник положил начало научному собиранию и 
изучению восточнославянской сказки и стал поистине народной книгой, сыгравшей 
исключительную роль в воспитании не одного поколения читателей.
* * *

А. Н. Афанасьев родился 11 июля 1826 г. в уездном городке Богучары Воронежской 
губернии в семье мелкого судейского чиновника
[836]
. Года через три после его рождения отец получил назначение на новое место 
службы — в город Бобров той же Воронежской губернии, куда переехала и вся семья.
 Здесь прошли детские годы Афанасьева, здесь он научился грамоте, приобщился к 
книге, отсюда в 1837 г. уехал в Воронеж, чтобы продолжить образование в 
тамошней гимназии. Жизнь до гимназии Афанасьев впоследствии живо изобразил в 
своих воспоминаниях, напечатанных в «Русском архиве» (1872, № 3—4, стб. 
809—852)
[837]
.


Из этих воспоминаний видно, что несомненным и заслуженным авторитетом в семье 
Афанасьева пользовался отец (мать скончалась вскоре после рождения маленького 
Саши). Воспитанный «на медные деньги», он «уважал образование в других», любил 
читать, постоянно интересовался журналами того времени («Библиотекой для 
чтения», «Отечественными записками», «Москвитянином» и др.) и некоторые из них 
выписывал. По словам Александра Николаевича, его отец «справедливо почитался за 
самого умного человека в уезде, и к нему многие обращались в важных юридических 
случаях за советами»
[838]
.


После того, как Саша научился дома читать и писать, он вместе со старшим братом 
и другими детьми уездных чиновников продолжил учение поочередно у двух попов, и 
того и другого звали Иваном. «И первый, и второй отцы Иваны, — вспоминает 
Александр Николаевич, — были люди вовсе не злые; но, воспитанные в семинарии, 
они были знакомы только с суровым духом воспитания и вполне поясняли нам, что 
корень учения горек»
[839]
.


С детства он любил слушать сказки и читать книги. «Чтение это, — вспоминал 
Александр Николаевич, — сменило для меня сказки, которые бывало, с таким же 
наслаждением и трепетом слушал я прежде по вечерам, в углу темной комнаты, от 
какой-нибудь дворовой женщины»
[840]
. Страсть к чтению, однако, не изгладила ярчайшего впечатления от народных 
устных сказок, и любовь к ним Афанасьев сохранил до конца своей жизни.


В 1837 г. Афанасьев поступает в воронежскую гимназию и проходит полный 
семилетний курс обучения. О пребывании в гимназии он вспоминает дважды — в 
цитированных автобиографических записках и в статье «Кольцов и воронежские 
педагоги», напечатанной за подписью «И. М-к»
[841]
.


Воронежская гимназия конца 30-х — начала 40-х годов XIX в. мало чем отличалась 
от других подобных учебных заведений России того времени. Казенщина и 
схоластика сковывали ум и творческую инициативу учащихся. «Розги и своеручная 
расправа, не щадившая ни ушей, ни волос виновного, — пишет Афанасьев, — 
почитались необходимыми атрибутами учения: корень его действительно был горек и 
старинное правило Домостроя: «учащай раны и сокрушай ребра» представлялись 
единственною мерою изгнать дух непокорства и лености»
[842]
. И нет ничего удивительного в том, что для инспектора редкий день проходил без 
того, чтобы он не водил человек по 15 гимназистов в канцелярию «кормить 
березовой кашей»
[843]
.

Страстное стремление к знаниям побуждало юношу к усиленным самостоятельным