Ехал он ровно четыре месяца, видит — двор стоит; сошел с своего коня, вошел в 
избу, а в избе сидит старая баба-яга. «Здравствуй, баба-яга!» — сказал 
Иван-царевич. «Здорово, дитятко! Далеко ли твой путь? Как тебя бог занес?» Он 
ей все рассказал; баба-яга его напоила-накормила и спать повалила, а поутру 
Иван-царевич встает ранехонько, простился с бабой-ягой и поехал вперед. Опять 
ехал ровно четыре месяца и видит — стоит двор; слезает с своего доброго коня, 
входит в избу, а в избе сидит баба-яга. «Здравствуй, старая баба-яга!» — сказал 
Иван-царевич. «Здравствуй, Иван-царевич! Куда тебя бог понес?» Он ей все 
рассказал, куда и зачем едет. «Были к нашей царь-девице многие цари и царевичи, 
— сказала баба-яга, — а назад в живых не выезжали! У нее круг града стены 
высокие, а на стенах натянуты струны, и ежели ты заденешь хоть за одну струну, 
то вдруг струны запоют, барабаны забьют, возмутятся все богатыри и караульные и 
тебя убьют».
Выждавши темной ночи, садился Иван-царевич на своего коня, и скакал его добрый 
конь за стены высокие, не задевал ни за одну струну. Сошел Иван-царевич с коня, 
— а богатыри и караульные в то время все спали, — и пошел прямо в палаты 
царские — в спальню царь-девицы; царь-девица тож спала. Засмотрелся добрый 
мо?лодец на ее красоту неописанную и, забывая, что смерть за плечами, сладко 
поцеловал ее. Вышел из спальни вон, сел на своего доброго коня и поехал из 
града вон; конь поднялся и задел за натянутые струны. Тотчас струны загудели, 
барабаны загремели, богатыри, караульные и вся армия возмутилися, а красная 
краса, черная коса царь-девица пробудилась и узнала, что кто-то у ней в спальне 
был и что от того она сделалась беременною. Приказывает она заложить карету, 
берет провианта на целый год и поехала вслед за Иваном-царевичем. Доехала до 
старой яги-бабы и весьма сердито ей говорила: «Зачем ты этакого человека не 
хватала? Заехал он в мое царство, осмелился ко мне в спальню зайти да меня 
целовать». Отвечает ей баба-яга: «Я этого человека сдержать не могла, да и тебе 
едва ль его схватать!» Царь-девица поехала дальше достигать и доехала до 
средней яги-бабы: «Для чего ты этакого человека не держала?» Отвечала ей старая 
баба-яга: «Где мне, старой бабе, доброго мо?лодца удержать? Да и ты едва ли 
можешь его догнать!»

Опять пустилась в дорогу царь-девица; не доехала немного до старшей бабы-яги и 
родила сына. Рос ее сын не по годам, а по часам: у кого трех месяцев, у нее 
такой трех часов; у кого трех годов, у нее такой трех месяцев. Приехала до 
последней яги-бабы и спрашивала: «Почто ты доброго мо?лодца не хватала?» — «Где 
мне, старой бабе, доброго мо?лодца схватать?» Не маня
[834]
нисколько, бросилась царь-девица вперед, доехала до горы и увидела, что 
Иван-царевич спускается в половине горы, и сама опустилась за ним по?д гору. 
Подъезжает под его царство — расставляла шатры белые, устилала всю дорогу к 
городу сукнами красными и посылала к царю посланника с просьбою: «Кто бы ни был 
из его царства, кто в ночное время зашел к ней в палаты, чтобы такового царь ей 
выдал. Ежели не выдашь, то все твое царство попленю, огнем сожгу, головней 
покачу».


Призывает царь своего старшего сына, посылает его на ответ к царь-девице. Пошел 
царевич и доходит до тех мест, где постланы были сукна красные, вымывает ноги 
белехонько и идет босиком. Увидал его сын царь-девицы и говорит своей матери: 
«Вон идет мой батюшка!» — «Нет, любезный сын! То идет твой дядюшка». Как скоро 
старший царевич пришел к царь-девице, она дала ему одну стежь
[835]
и вышибла из спины два сустава: зачем-де идет невинно отвечать? На другой день 
опять потребовала от царя виноватого; царь посылает среднего своего сына. 
Царевич доходит до сукон красных, скидает с ног сапоги и идет босиком. 
Царь-девица дала ему стежь и вышибла из спины два сустава.

На третий день посылает царь меньшего своего сына, Ивана-царевича. Иван-царевич 
садится на своего доброго коня, доезжает до тех сукон красных и все сукна в 
грязь вбивает. Увидал его сын царь-девицы и говорит своей матери: «Что за дурак 
едет!» — «Любезный сын! Едет то твой батюшка», — отвечала царь-девица; выходила 
сама навстречу, брала его за руки белые, целовала его в уста сахарные и вела 
его в шатры белые, садила за столы дубовые, кормила и поила досыта. Потом 
поехали они к царю и приняли законный брак и, побыв недолгое время в этом 
царстве, отправились на кораблях во владенье царь-девицы; там они царствовали 
долго и благополучно.





Приложения



Л. Г. Бараг, Н. В. Новиков
А. Н. Афанасьев и его собрание народных сказок

Имя Александра Николаевича Афанасьева стоит в одном ряду с именами выдающихся