желал. Он принял ложную королевну, а коня златогривого вручил Иван-царевичу. 
Иван-царевич сел на того коня и выехал за город; посадил с собою Елену 
Прекрасную и поехал, держа путь к государству царя Долмата. Серый же волк живет 
у царя Афрона день, другой и третий вместо прекрасной королевны Елены, а на 
четвертый день пришел к царю Афрону проситься в чистом поле погулять, чтоб 
разбить тоску-печаль лютую. Как возговорил ему царь Афрон: «Ах, прекрасная моя 
королевна Елена! Я для тебя все сделаю, отпущу тебя в чистое поле погулять». И 
тотчас приказал нянюшкам и мамушкам и всем придворным боярыням с прекрасною 
королевною идти в чистое поле гулять.
Иван же царевич ехал путем-дорогою с Еленою Прекрасною, разговаривал с нею и 
забыл было про серого волка; да потом вспомнил: «Ах, где-то мой серый волк?» 
Вдруг откуда ни взялся — стал он перед Иваном-царевичем и сказал ему: «Садись, 
Иван-царевич, на меня, на серого волка, а прекрасная королевна пусть едет на 
коне златогривом». Иван-царевич сел на серого волка, и поехали они в 
государство царя Долмата. Ехали они долго ли, коротко ли и, доехав до того 
государства, за три версты от города остановились. Иван-царевич начал просить 
серого волка: «Слушай ты, друг мой любезный, серый волк! Сослужил ты мне много 
служб, сослужи мне и последнюю, а служба твоя будет вот какая: не можешь ли ты 
оборотиться в коня златогривого наместо этого, потому что с этим златогривым 
конем мне расстаться не хочется». Вдруг серый волк ударился о сырую землю — и 
стал конем златогривым. Иван-царевич, оставя прекрасную королевну Елену в 
зеленом лугу, сел на серого волка и поехал во дворец к царю Долмату. И как 
скоро туда приехал, царь Долмат увидел Ивана-царевича, что едет он на коне 
златогривом, весьма обрадовался, тотчас вышел из палат своих, встретил царевича 
на широком дворе, поцеловал его во уста сахарные, взял его за правую руку и 
повел в палаты белокаменные. Царь Долмат для такой радости велел сотворить пир, 
и они сели за столы дубовые, за скатерти браные; пили, ели, забавлялися и 
веселилися ровно два дни, а на третий день царь Долмат вручил Ивану-царевичу 
жар-птицу с золотою клеткою. Царевич взял жар-птицу, пошел за город, сел на 
коня златогривого вместе с прекрасной королевной Еленою и поехал в свое 
отечество, в государство царя Выслава Андроновича. Царь же Долмат вздумал на 
другой день своего коня златогривого объездить в чистом поле; велел его 
оседлать, потом сел на него и поехал в чистое поле; и лишь только разъярил коня,
 как он сбросил с себя царя Долмата и, оборотясь по-прежнему в серого волка, 
побежал и нагнал Ивана-царевича. «Иван-царевич! — сказал он. — Садись на меня, 
на серого волка, а королевна Елена Прекрасная пусть едет на коне златогривом». 
Иван-царевич сел на серого волка, и поехали они в путь. Как скоро довез серый 
волк Ивана-царевича до тех мест, где его коня разорвал, он остановился и 
сказал: «Ну, Иван-царевич, послужил я тебе довольно верою и правдою. Вот на сем 
месте разорвал я твоего коня надвое, до этого места и довез тебя. Слезай с меня,
 с серого волка, теперь есть у тебя конь златогривый, так ты сядь на него и 
поезжай, куда тебе надобно; а я тебе больше не слуга». Серый волк вымолвил эти 
слова и побежал в сторону; а Иван-царевич заплакал горько по сером волке и 
поехал в путь свой с прекрасною королевною.
Долго ли, коротко ли ехал он с прекрасною королевною Еленою на коне златогривом 
и, не доехав до своего государства за двадцать верст, остановился, слез с коня 
и вместе с прекрасною королевною лег отдохнуть от солнечного зною под деревом; 
коня златогривого привязал к тому же дереву, а клетку с жар-птицею поставил 
подле себя. Лежа на мягкой траве и ведя разговоры полюбовные, они крепко уснули.
 В то самое время братья Ивана-царевича, Димитрий и Василий царевичи, ездя по 
разным государствам и не найдя жар-птицы, возвращались в свое отечество с 
порожними руками; нечаянно наехали они на своего сонного брата Ивана-царевича с 
прекрасною королевною Еленою. Увидя на траве коня златогривого и жар-птицу в 
золотой клетке, весьма на них прельстилися и вздумали брата своего 
Ивана-царевича убить до смерти. Димитрий-царевич вынул из ножон меч свой, 
заколол Ивана-царевича и изрубил его на мелкие части; потом разбудил прекрасную 
королевну Елену и начал ее спрашивать: «Прекрасная девица! Которого ты 
государства, и какого отца дочь и как тебя по имени зовут?» Прекрасная 
королевна Елена, увидя Ивана-царевича мертвого, крепко испугалась, стала 
плакать горькими слезами и во слезах говорила: «Я королевна Елена Прекрасная, а 
достал меня Иван-царевич, которого вы злой смерти предали. Вы тогда б были 
добрые рыцари, если б выехали с ним в чистое поле да живого победили, а то 
убили сонного и тем какую себе похвалу получите? Сонный человек — что мертвый!» 
Тогда Димитрий-царевич приложил свой меч к сердцу прекрасной королевны Елены и 
сказал ей: «Слушай, Елена Прекрасная! Ты теперь в наших руках; мы повезем тебя 
к нашему батюшке, царю Выславу Андроновичу, и ты скажи ему, что мы и тебя 
достали, и жар-птицу, и коня златогривого. Ежели этого не скажешь, сейчас тебя 
смерти предам!» Прекрасная королевна Елена, испугавшись смерти, обещалась им и 
клялась всею святынею, что будет говорить так, как ей велено. Тогда 
Димитрий-царевич с Васильем-царевичем начали метать жребий, кому достанется 
прекрасная королевна Елена и кому конь златогривый? И жребий пал, что 
прекрасная королевна должна достаться Василью-царевичу, а конь златогривый 
Димитрию-царевичу. Тогда Василий-царевич взял прекрасную королевну Елену, 
посадил на своего доброго коня, а Димитрий-царевич сел на коня златогривого и 
взял жар-птицу, чтобы вручить ее родителю своему, царю Выславу Андроновичу, и 
поехали в путь.
Иван-царевич лежал мертв на том месте ровно тридцать дней, и в то время набежал 
на него серый волк и узнал по духу Ивана-царевича. Захотел помочь ему — оживить,
 да не знал, как это сделать. В то самое время увидел серый волк одного ворона 
и двух воронят, которые летали над трупом и хотели спуститься на землю и