| |
тридесятое государство, и достанешь мне от царя Афрона коня златогривого, то я
тебя в твоей вине прощу и жар-птицу тебе с великою честью отдам; а ежели не
сослужишь этой службы, то дам о тебе знать во все государства, что ты нечестный
вор». Иван-царевич пошел от царя Долмата в великой печали, обещая ему достать
коня златогривого.
Пришел он к серому волку и рассказал ему обо всем, что ему царь Долмат говорил.
«Ох ты гой еси, младой юноша, Иван-царевич! — молвил ему серый волк. — Для чего
ты слова моего не слушался и взял золотую клетку?» — «Виноват я перед тобою», —
сказал волку Иван-царевич. «Добро, быть так! — молвил серый волк. — Садись на
меня, на серого волка; я тебя свезу, куды тебе надобно». Иван-царевич сел
серому волку на спину; а волк побежал так скоро, аки стрела, и бежал он долго
ли, коротко ли, наконец прибежал в государство царя Афрона ночью. И, пришедши к
белокаменным царским конюшням, серый волк Ивану-царевичу сказал: «Ступай,
Иван-царевич, в эти белокаменные конюшни (теперь караульные конюхи все крепко
спят!) и бери ты коня златогривого. Только тут на стене висит золотая узда, ты
ее не бери, а то худо тебе будет». Иван-царевич, вступя в белокаменные конюшни,
взял коня и пошел было назад; но увидел на стене золотую узду и так на нее
прельстился, что снял ее с гвоздя, и только что снял — как вдруг пошел гром и
шум по всем конюшням, потому что к той узде были струны приведены. Караульные
конюхи тотчас проснулись, прибежали, Ивана-царевича поймали и повели к царю
Афрону. Царь Афрон начал его спрашивать: «Ох ты гой еси, младой юноша! Скажи
мне, из которого ты государства, и которого отца сын, и как тебя по имени
зовут?» На то отвечал ему Иван-царевич: «Я сам из царства Выславова, сын царя
Выслава Андроновича, а зовут меня Иваном-царевичем». — «Ох ты, младой юноша,
Иван-царевич! — сказал ему царь Афрон. — Честного ли рыцаря это дело, которое
ты сделал? Ты бы пришел ко мне, я бы тебе коня златогривого с честию отдал. А
теперь хорошо ли тебе будет, когда я разошлю во все государства объявить, как
ты нечестно в моем государстве поступил? Однако слушай, Иван-царевич! Ежели ты
сослужишь мне службу и съездишь за тридевять земель, в тридесятое государство,
и достанешь мне королевну Елену Прекрасную, в которую я давно и душою и сердцем
влюбился, а достать не могу, то я тебе эту вину прощу и коня златогривого с
золотою уздою честно отдам. А ежели этой службы мне не сослужишь, то я о тебе
дам знать во все государства, что ты нечестный вор, и пропишу все, как ты в
моем государстве дурно сделал». Тогда Иван-царевич обещался царю Афрону
королевну Елену Прекрасную достать, а сам пошел из палат его и горько заплакал.
Пришел к серому волку и рассказал все, что с ним случилося. «Ох ты гой еси,
младой юноша, Иван-царевич! — молвил ему серый волк. — Для чего ты слова моего
не слушался и взял золотую узду?» — «Виноват я пред тобою», — сказал волку
Иван-царевич. «Добро, быть так! — продолжал серый волк. — Садись на меня, на
серого волка; я тебя свезу, куды тебе надобно». Иван-царевич сел серому волку
на спину; а волк побежал так скоро, как стрела, и бежал он, как бы в сказке
сказать, недолгое время и, наконец, прибежал в государство королевны Елены
Прекрасной. И, пришедши к золотой решетке, которая окружала чудесный сад, волк
сказал Ивану-царевичу: «Ну, Иван-царевич, слезай теперь с меня, с серого волка,
и ступай назад по той же дороге, по которой мы сюда пришли, и ожидай меня в
чистом поле под зеленым дубом». Иван-царевич пошел, куда ему велено. Серый же
волк сел близ той золотой решетки и дожидался, покуда пойдет прогуляться в сад
королевна Елена Прекрасная. К вечеру, когда солнышко стало гораздо опущаться к
западу, почему и в воздухе было не очень жарко, королевна Елена Прекрасная
пошла в сад прогуливаться со своими нянюшками и с придворными боярынями. Когда
она вошла в сад и подходила к тому месту, где серый волк сидел за решеткою, —
вдруг серый волк перескочил через решетку в сад и ухватил королевну Елену
Прекрасную, перескочил назад и побежал с нею что есть силы-мочи. Прибежал в
чистое поле под зеленый дуб, где его Иван-царевич дожидался, и сказал ему:
«Иван-царевич, садись поскорее на меня, на серого волка!» Иван-царевич сел на
него, а серый волк помчал их обоих к государству царя Афрона. Няньки и мамки и
все боярыни придворные, которые гуляли в саду с прекрасною королевною Еленою,
побежали тотчас во дворец и послали в погоню, чтоб догнать серого волка; однако
сколько гонцы ни гнались, не могли нагнать и воротились назад.
Иван-царевич, сидя на сером волке вместе с прекрасною королевною Еленою,
возлюбил ее сердцем, а она Ивана-царевича; и когда серый волк прибежал в
государство царя Афрона и Ивану-царевичу надобно было отвести прекрасную
королевну Елену во дворец и отдать царю, тогда царевич весьма запечалился и
начал слезно плакать. Серый волк спросил его: «О чем ты плачешь, Иван-царевич?»
На то ему Иван-царевич отвечал: «Друг мой, серый волк! Как мне, доброму
мо?лодцу, не плакать и не крушиться? Я сердцем возлюбил прекрасную королевну
Елену, а теперь должен отдать ее царю Афрону за коня златогривого, а ежели ее
не отдам, то царь Афрон обесчестит меня во всех государствах». — «Служил я тебе
много, Иван-царевич, — сказал серый волк, — сослужу и эту службу. Слушай,
Иван-царевич: я сделаюсь прекрасной королевной Еленой, и ты меня отведи к царю
Афрону и возьми коня златогривого; он меня почтет за настоящую королевну. И
когда ты сядешь на коня златогривого и уедешь далеко, тогда я выпрошусь у царя
Афрона в чистое поле погулять; и как он меня отпустит с нянюшками и с мамушками
и со всеми придворными боярынями и буду я с ними в чистом поле, тогда ты меня
вспомяни — и я опять у тебя буду». Серый волк вымолвил эти речи, ударился о
сыру землю — и стал прекрасною королевною Еленою, так что никак и узнать нельзя,
чтоб то не она была. Иван-царевич взял серого волка, пошел во дворец к царю
Афрону, а прекрасной королевне Елене велел дожидаться за городом. Когда
Иван-царевич пришел к царю Афрону с мнимою Еленою Прекрасною, то царь вельми
возрадовался в сердце своем, что получил такое сокровище, которого он давно
|
|
