В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у царя было три сына.
 Вот дети и говорят ему: «Милостивый государь батюшка! Благослови нас, мы на 
охоту поедем». Отец благословил, и они поехали в разные стороны. Малый сын 
ездил-ездил и заплутался; выезжает на поляну, на поляне лежит палая
[758]
лошадь; около этой падали собралось много всякого зверя, птицы и гаду. Поднялся 
сокол, прилетел к царевичу, сел ему на плечо и говорит: «Иван-царевич, раздели 
нам эту лошадь; лежит она здесь тридцать три года, а мы всё спорим, а как 
поделить — не придумаем». Царевич слез с своего доброго коня и разделил падаль: 
зверям — кости, птицам — мясо, кожа — гадам, а голова — муравьям. «Спасибо, 
Иван-царевич! — сказал сокол. — За эту услугу можешь ты обращаться ясным 
соколом и муравьем всякий раз, как захочешь».

Иван-царевич ударился о сырую землю, сделался ясным соколом, взвился и полетел 
в тридесятое государство; а того государства больше чем наполовину втянуло в 
хрустальную гору. Прилетел прямо во дворец, оборотился добрым молодцем и 
спрашивает придворную стражу: «Не возьмет ли ваш государь меня на службу к 
себе?» — «Отчего не взять такого мо?лодца?» Вот он поступил к тому царю на 
службу и живет у него неделю, другую и третью. Стала просить царевна: «Государь 
мой батюшка! Позволь мне с Иваном-царевичем на хрустальной горе погулять». Царь 
позволил. Сели они на добрых коней и поехали. Подъезжают к хрустальной горе, 
вдруг откуда ни возьмись — выскочила золотая коза. Царевич погнал за ней, 
скакал-скакал, козы не добыл, а воротился назад — и царевны нету! Что делать? 
Как к царю на глаза показаться?
Нарядился он таким древним старичком, что и признать нельзя; пришел во дворец и 
говорит царю: «Ваше величество! Найми меня стадо пасти». — «Хорошо, будь 
пастухом; коли прилетит змей о трех головах — дай ему три коровы, коли о шести 
головах — дай шесть коров, а коли о двенадцати головах — то отсчитывай 
двенадцать коров». Иван-царевич погнал стадо по горам, по долам; вдруг летит с 
озера змей о трех головах: «Эх, Иван-царевич, за какое ты дело взялся? Где бы 
сражаться доброму мо?лодцу, а он стадо пасет! Ну-ка, — говорит, — отгони мне 
трех коров» — «Не жирно ли будет? — отвечает царевич. — Я сам в суточки ем по 
одной уточке; а ты трех коров захотел... Нет тебе ни одной!» Змей осерчал и 
вместо трех захватил шесть коров; Иван-царевич тотчас обернулся ясным соколом, 
снял у змея три головы и погнал стадо домой. «Что, дедушка? — спрашивает царь. 
— Прилетал ли трехглавый змей, дал ли ему трех коров?» — «Нет, ваше величество, 
ни одной не? дал!»
На другой день гонит царевич стадо по горам, по долам; прилетает с озера змей о 
шести головах и требует шесть коров. «Ах ты, чудо-юдо обжорливое! Я сам в 
суточки ем по одной уточке, а ты чего захотел! Не дам тебе ни единой!» Змей 
осерчал, вместо шести захватил двенадцать коров; а царевич обратился ясным 
соколом, бросился на змея и снял у него шесть голов. Пригнал домой стадо; царь 
и спрашивает: «Что, дедушка, прилетал ли шестиглавый змей, много ли мое стадо 
поубавилось?» — «Прилетать-то прилетал, да ничего не? взял!» Поздним вечером 
оборотился Иван-царевич в муравья и сквозь малую трещинку заполз в хрустальную 
гору; смотрит — в хрустальной горе сидит царевна. «Здравствуй, — говорит 
Иван-царевич, — как ты сюда попала?» — «Меня унес змей о двенадцати головах; 
живет он на батюшкином озере; в том змее сундук таится, в сундуке — заяц, в 
зайце — утка, в утке — яичко, в яичке — семечко; коли ты убьешь его да 
достанешь это семечко, в те? поры можно хрустальную гору извести и меня 
избавить».
Иван-царевич вылез из той горы, снарядился пастухом и погнал стадо. Вдруг 
прилетает змей о двенадцати головах: «Эх, Иван-царевич! Не за свое ты дело 
взялся; чем бы тебе, доброму мо?лодцу, сражаться, а ты стадо пасешь... Ну-ка 
отсчитай мне двенадцать коров!» — «Жирно будет! Я сам в суточки ем по одной 
уточке; а ты чего захотел!» Начали они сражаться, и долго ли, коротко ли 
сражались — Иван-царевич победил змея о двенадцати головах, разрезал его 
туловище и на правой стороне нашел сундук; в сундуке — заяц, в зайце — утка, в 
утке — яйцо, в яйце — семечко. Взял он семечко, зажег и поднес к хрустальной 
горе — гора скоро растаяла. Иван-царевич вывел оттуда царевну и привез ее к 
отцу; отец возрадовался и говорит царевичу: «Будь ты моим зятем!» Тут их и 
обвенчали; на той свадьбе и я был, мед-пиво пил, по бороде текло, в рот не 
попало.




Бухтан Бухтанович




№163
[759]


В некотором царстве, в некотором государстве живал-бывал некто Бухтан 
Бухтанович; у Бухтана Бухтановича была выстроена среди поля печь на столбах. Он 
лежит на печи по полулокоть в тараканьем молоке. Приходила к нему лисица и