тебя справлюсь». Пришел слуга и объявил царский приказ. «Скажи: принесу!» — 
отозвался дурень; а товарищ его отвязал свою ногу от уха, побежал и мигом 
набрал целющей и живущей воды: «Успею, — думает, — воротиться!» — присел под 
мельницей отдохнуть и заснул. Царский обед к концу подходит, а его нет как нет; 
засуетились все на корабле. Первый встречный приник к сырой земле, прислушался 
и сказал: «Экий! Спит себе под мельницей». Стрелок схватил свое ружье, 
выстрелил в мельницу и тем выстрелом разбудил скорохода; скороход побежал и в 
одну минуту принес воду; царь еще из-за стола не встал, а приказ его выполнен 
как нельзя вернее.
Нечего делать, надо задавать другую задачу. Царь велел сказать дурню: «Ну, коли 
ты такой хитрый, так покажи свое удальство: съешь со? своими товарищами за один 
раз двенадцать быков жареных да двенадцать кулей печеного хлеба». Первый 
товарищ услыхал и объявил про то дурню. Дурень испугался и говорит: «Да я и 
одного хлеба за один раз не съем!» — «Не бойся, — отвечает Объедало, — мне еще 
мало будет!» Пришел слуга, явил царский указ. «Хорошо, — сказал дурень, — 
давайте, будем есть». Принесли двенадцать быков жареных да двенадцать кулей 
хлеба печеного; Объедало один всё поел. «Эх, — говорит, — мало! Еще б хоть 
немножко дали...» Царь велел сказать дурню, чтобы выпито было сорок бочек вина, 
каждая бочка в сорок ведер. Первый товарищ дурня подслушал те царские речи и 
передал ему по-прежнему; тот испугался: «Да я и одного ведра не в силах за раз 
выпить». — «Не бойся, — говорит Опивало, — я один за всех выпью; еще мало 
будет!» Налили вином сорок бочек; Опивало пришел и без роздыху выпил все до 
одной; выпил и говорит: «Эх, маловато! Еще б выпить».
После того царь приказал дурню к венцу готовиться, идти в баню да вымыться; а 
баня-то была чугунная, и ту велел натопить жарко-жарко, чтоб дурень в ней в 
одну минуту задохся. Вот раскалили баню докрасна; пошел дурень мыться, а за ним 
следом идет мужик с соломою: подостлать-де надо. Заперли их обоих в бане; мужик 
разбросал солому — и сделалось так холодно, что едва дурень вымылся, как в 
чугунах вода стала мерзнуть; залез он на печку и там всю ночь пролежал. Утром 
отворили баню, а дурень жив и здоров, на печи лежит да песни поет. Доложили 
царю; тот опечалился, не знает, как бы отвязаться от дурня; думал-думал и 
приказал ему, чтобы целый полк войска поставил, а у самого на уме: «Откуда 
простому мужику войско достать? Уж этого он не сделает!»
Как узнал про то дурень, испугался и говорит: «Теперь-то я совсем пропал! 
Выручали вы меня, братцы, из беды не один раз; а теперь, видно, ничего не 
поделаешь». — «Эх ты! — отозвался мужик с вязанкою дров. — А про меня разве 
забыл? Вспомни, что я мастер на такую штуку, и не бойся!» Пришел слуга, объявил 
дурню царский указ: «Коли хочешь на царевне жениться, поставь к завтрему целый 
полк войска». — «Добре, зроблю! Только если царь и после того станет 
отговариваться, то повоюю все его царство и насильно возьму царевну». Ночью 
товарищ дурня вышел в поле, вынес вязанку дров и давай раскидывать в разные 
стороны — тотчас явилось несметное войско; и конное, и пешее, и с пушками. 
Утром увидал царь и в свой черед испугался; поскорей послал к дурню дорогие 
уборы и платья, велел во дворец просить с царевной венчаться. Дурень нарядился 
в те дорогие уборы, сделался таким молодцом, что и сказать нельзя! Явился к 
царю, обвенчался с царевною, получил большое приданое и стал разумным и 
догадливым. Царь с царицею его полюбили, а царевна в нем души не чаяла.




Семь Семионов




№145
[706]


В одном месте у мужика было семь сынов, семь Семенов — все молодец молодца 
лучше, а такие лентяи, неработицы — по всем свете поискать! Ничего не делали. 
Отец мучился-мучился с ними и повез к царю; привозит туда, сдает всех в царскую 
службу. Царь поблагодарил его за таких молодцов и спросил, что они умеют делать.
 «У самих спросите, ваше царско величество!» Царь наперво со?звал большого 
Семена, спросил: «Чего ты умеешь делать?» — «Воровать, ваше царско величество». 
— «Ладно; мне такой человек на время надобен». Со?звал второго: «А ты чего?» — 
«Я умею ковать всяки дороги? вещи». — «Мне и такой человек надобен». Со?звал 
третьего Семена, спрашиват: «А ты чего умеешь делать?» — «Я умею стрелять на 
лету птицу, ваше царско величество». — «Ладно!» Спрашиват четвертого: «А ты 
чего?» — «Если стрелец подстрелит птицу, я вместо собаки сплаваю за ней и 
притащу». — «Ладно! — говорит царь. — А ты чему мастер?» — спросил пятого. «Я 
буду смотреть с высокого места во все царства и стану сказывать, где чего 
делатся». — «Хорошо, хорошо!» Спросил шестого. «Я знаю делать корабли; только 
тяп-ляп, у меня и будет корабь». — «Хорошо, а ты чего знашь?» — спросил 
седьмого. «Я умею лечить людей». — «Ладно!»
Царь отпустил их. Живут долго уж; царь и вздумал попытать одного Семена: «Ну-ка,
 Семен, узнай, где чего делатся?» Семен забился куда-то наверх, посмотрел по 
сторонам и рассказал: «Тут вот то-то делатся, там то-то». После сличили с 
газетами — точно так! Прошло опять много время; царь вздумал жениться на одной