бабы-яги, привязал их к веревке и опустился на тот свет.
Увидал дорожку торную и пошел по ней, шел-шел — стоит дворец, во дворце сидят 
три де?вицы, три красавицы, и говорят ему: «Ах, добрый мо?лодец, зачем сюда 
зашел? Ведь наша мать — баба-яга; она тебя съест!» — «Да где она?» — «Она 
теперь спит, а в головах у ней меч-кладенец лежит; ты меча не трогай, а коли 
дотронешься — она в ту ж минуту проснется да на тебя накинется. А вот лучше 
возьми два золотых яблочка на серебряном блюдечке, разбуди ягу-бабу потихонечку,
 поднеси ей яблочки и проси отведать ласково; она поднимет свою голову, разинет 
пасть и как только станет есть яблочко — ты выхвати меч-кладенец и сруби ей 
голову за один раз, а в другой не руби; если ударишь в другой раз — она тотчас 
оживет и предаст тебя злой смерти». Ивашко так и сделал, отсек бабе-яге голову, 
забрал красных де?виц и повел к норе; привязал старшую сестру к веревке, ударил 
в колокол и крикнул: «Вот тебе, Усыня, жена!» Богатыри ее вытащили и опустили 
веревку на низ; Ивашко привязал другую сестру: «Вот тебе, Горыня, жена!» И ту 
вытащили. Привязал меньшую сестру и крикнул: «А это моя жена!» Дубыня 
рассердился, и как скоро потащили Ивашку-Медведка, он взял палицу и разрубил 
веревку надвое.

Ивашко упал и больно зашибся; очнулся добрый мо?лодец и не знает, как ему быть; 
день, другой и третий сидит не евши, не пивши, отощал с голоду и думает: 
«Пойду-ка, поищу в кладовых у бабы-яги, нет ли чего перекусить». Пошел по 
кладовым, наелся-напился и напал на подземный ход; шел-шел и выбрался на белый 
свет. Идет чистым полем и видит — красная де?вица скотину пасет; подошел к ней 
поближе и узнал свою невесту, «Что, умница, делаешь?» — «Скотину пасу; сестры 
мои за богатырей замуж идут, а я не хочу идти за Дубынюшку, так он и приставил 
меня за коровами ходить». Вечером красная де?вица погнала стадо домой; а 
Ивашко-Медведко за нею идет. Пришел в избу; Усыня, Горыня и Дубыня богатыри 
сидят за столом да гуляют. Говорит им Ивашко: «Добрые люди! Поднесите мне хоть 
одну рюмочку». Поднесли ему рюмку зелена вина; он выпил и другую запросил; дали 
ему другую, выпил и запросил третью, а как выпил третью — распалилось в нем 
богатырское сердце: выхватил он боевую палицу, убил всех трех богатырей и 
выбросил их тела в чистое поле лютым зверям на съедение. После того взял свою 
нареченную невесту, воротился к старику и к старухе и сыграл веселую свадьбу; 
много тут было выпито, много было съедено. И я на свадьбе был, мед-вино пил, по 
усам текло, во рту сухо было?; дали мне пива корец
[661]
, моей сказке конец.





№142
[662]


Жила-была старуха, детей у нее не было. В одно время пошла она щепки собирать и 
нашла сосновый чурбан; воротилась, затопила избу, а чурбан положила на печку и 
говорит сама с собою: «Пускай высохнет, на лучину годится!» А изба у старухи 
была черная; скоро щепки разгорелися, и пошел дым по всей избе. Вдруг старухе 
послышалось, будто на печи чурбан кричит: «Матушка, дымно! Матушка, дымно!» Она 
сотворила молитву, подошла к печке и сняла чурбан, смотрит — что за диво? Был 
чурбан, а стал мальчик. Обрадовалась старуха: «Бог сынка дал»! И начал тот 
мальчик расти не по годам, а по часам, как тесто на опаре киснет; вырос и стал 
ходить на дворы боярские и шутить шуточки богатырские: кого схватит за руку — 
рука прочь, кого за ногу — нога прочь, кого за голову — голова долой! Стали 
бояре старухе жаловаться; она позвала сынка и говорит ему: «Что ты задумал? 
Живи, батюшка, потише». А он в ответ: «Если я тебе неугоден, я совсем уйду!»
Вышел из города и пошел дорогою; навстречу ему Дугиня-богатырь — хоть какое 
дерево, так в дугу согнет! Спрашивает Дугиня: «Куда идешь, Сосна-богатырь?» — 
«Куда глаза глядят!» — «Возьми меня с собой». — «Пойдем». Пошли вдвоем; 
повстречался им Горыня-богатырь: «Куда идете?» — «А куда глаза глядят!» — 
«Возьмите и меня с собой». — «Ладно, иди». Прошли еще сколько-то верст; 
попадается им у большой реки Усыня-богатырь — сидит на берегу, одним усо?м реку 
запрудил, а по его усу, словно по? мосту, пешие идут, конные скачут, обозы едут.
 Спрашивает Усыня: «Куда идешь, Сосна-богатырь?» — «Куда глаза глядят!» — 
«Возьми и меня с собой». — «Ладно, будь товарищ». Вот идут они четверо, долго 
ли, коротко ли — подходят к синю морю; хочется им попасть на ту сторону, а как 
— не знают. Усыня-богатырь раскинул свои усы, и по тем усам перебрались все на 
другую сторону.
Шли-шли и очутились в дремучем лесу. «Стой, ребята! — говорит Сосна-богатырь. — 
Что нам по белу свету шататься? Не лучше ли здесь на житье остаться?» Принялись 
за работу, срубили избу и стали ходить охотиться, а дома оставляют одного по 
очереди — обед стряпать, за хозяйством смотреть. На первый день была очередь 
Дугинина, изготовил он попить-поесть и лег на лавку отдохнуть немножко. Стук, 
стук, приходит баба-яга: «Подавай, — говорит, — обед! Пить-есть хочу!» Дугиня 
поставил на стол хлеб-соль и жареную утку; она все сожрала, да еще спрашивает. 
«Больше нет ничего — отвечает Дугиня, — мы сами люди заезжие». Баба-яга 
ухватила его за волосы, принялась таскать по? полу, таскала-таскала, еле живого 
оставила. Воротились с охоты товарищи: «Что лежишь, Дугиня?» — «Угорел, братцы!