дочь и привези ко мне, тогда отдам коня». Иван сказал про то своим товарищам, и 
тотчас они его оставили, а сами к царю отправились. Приезжают; царь узнал, 
почто они приехали, и приказал слугам баню истопить, докрасна накалить: пусть 
де задо?хнутся! После попросил гостей в баню: они поблагодарили и пошли. Колдун 
велел наперед Студенцу идти. Студенец взошел в баню и прохладил; вот они 
вымылись, выпарились и пришли к царю. Царь приказал большой обед подавать; 
множество всяких яств на стол было подано. Обжора принялся и всё поел. Ночью 
собрались гости потихоньку, украли царевну, привезли к мужичку сам с пёрст, усы 
на семь верст; царевну ему отдавали, а коня выручали.
Иван крестьянский сын поклонился старичкам, сел на коня и поехал к царю. 
Ехал-ехал, остановился в чистом поле отдохнуть, разбил шатер и лег опочив 
держать. Проснулся, хвать — подле него царевна лежит. Он обрадовался, начал ее 
спрашивать: «Как сюда угодила?» Царевна сказала: «Я оборотилась булавкою да в 
твой воротник воткнулась». В ту ж минуту оборотилась она опять булавкою; Иван 
крестьянский сын воткнул ее в воротник и поехал дальше. Приезжает к царю; царь 
увидал чудного коня, принимает доброго мо?лодца с честию и рассказывает, как у 
него дочь украли. Иван говорит: «Не горюй, государь! Я ее назад привез». Вышел 
в другую комнату; царевна оборотилась красной де?вицей. Иван взял ее за? руку и 
привел к царю. Царь еще больше возрадовался, взял себе коня, а дочь отдал замуж 
за Ивана крестьянского сына. Иван и поныне живет с молодой женою.




Иван Сученко и Белый Полянин




№139
[641]


Начинается сказка от сивки, от бурки, от вещей каурки. На море, на океане, на 
острове на Буяне стоит бык печеный, возле него лук толченый; и шли три мо?лодца,
 зашли да позавтракали, а дальше идут — похваляются, сами собой забавляются: 
были мы, братцы, у такого-то места, наедались пуще, чем деревенская баба теста! 
Это присказка, сказка будет впереди.
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь на гладком месте, 
словно на скатерти, сроду не имел у себя детей. Пришел до него нищий. Царь его 
пытает: «Не знаешь ли ты, что? мне такое сделать, чтоб были у меня дети?» Он 
ему отвечает: «Собери-ка ты мальчиков да девочек — семилеток, чтоб девочки 
напряли, а мальчики выплели за одну ночь невод; тем неводом вели изловить в 
море леща златоперого и дай его царице съесть».

Вот поймали леща златоперого, отдали в кухню изжарить; поварка
[642]
вычистила, вымыла леща, кишки собаке бросила, помои отдала трем кобылам выпить, 
сама оглодала косточки, а рыбу царица скушала. Вот разом родили: царица сына, и 
поварка сына, и собака сына, а три кобылы ожеребились тремя жеребятами. Царь 
дал им всем имена: Царенко Иван, Поваренко Иван и Сученко Иван.

Растут они, добрые молодцы, не по дням, не по часам, а по минутам, выросли 
большие, и посылает Иван Сученко Ивана-царевича до царя: «Поди попроси, чтоб 
позволил нам царь оседлать тех трех коней, что кобыли принесли, да поехать по 
городу погулять-покататься». Царь позволил; они поседлали коней, выехали за 
город и начали меж собой говорить: «Чем нам у батюшки у царя жить, лучше в 
чужие земли поедем!» Вот они взяли купили железа, сделали себе по булаве — 
каждая булава в девять пудов, и погнали коней.
Немного погодя говорит Иван Сученко: «Как нам, братцы, будет путь держать, 
когда нет у нас ни старшего, ни младшего? Надо так сделать, чтоб был у нас 
старший брат». Царенко говорит, что меня отец старшим поставил, а Сученко — 
свое, что надо силу попробовать — по стрелке бросить. Кидают стрелки один за 
другим; сначала Царенко Иван, за Царенком Поваренко, за Поваренком Сученко. 
Едут не далеко, не близко — аж лежит Царенкова стрелка, немного подальше того 
упала Поваренкова стрелка, а Сученковой нигде не видать! Едут всё вперед да 
вперед — и заехали за тридевять земель в тридесятое царство, в иншее 
государство — аж там лежит Сученкова стрелка.
Тут и порешили: Царенко будет меньшой брат, Поваренко — подстарший, а Сученко — 
самый наистарший, и пустились опять в путь-дорогу. Смотрят — перед ними степь 
расстилается, на той степи палатка разбита, у палатки конь стоит, ярую пшеницу 
ест, медовой сытой запивает. Посылает Иван Сученко Ивана-царевича: «Пойди 
узнай: кто в палатке?» Вот Царенко приходит в палатку, а там на кровати Белый 
Полянин лежит. И ударил его Белый Полянин мизинцем по? лбу — Царенко упал; он 
взял его да под кровать и бросил. Посылает Сученко Ивана Поваренка; Белый 
Полянин и этого ударил мизинцем по? лбу и бросил под кровать. Сученко ждал, 
ждал, не дождался; прибегает туда сам, как ударит Белого Полянина раз — он и 
глаза под лоб! После вынес его из палатки, свежий ветерок пахнул, Белый Полянин 
ожил и просит: «Не убивай меня! Прими за самого меньшого брата!» Иван Сученко 
его помиловал.