Долго ли, коротко ли они ехали — никому не ведомо; ведомо только то, что 
приехали они к огненной реке, через реку мост лежит, а кругом реки огромный лес.
 В том лесу раскинули они шатер, достали разных напитков, начали пить, есть, 
веселиться. Иван крестьянский сын говорит товарищам: «Давайте, ребята, каждую 
ночь поочередно караулить: не будет ли кто проезжать через эту реку?» И 
случилось так: кто ни пойдет из его товарищей караул держать, всякий напьется с 
вечера пьян и ничего не видит.
Наконец пошел караулить Иван крестьянский сын; смотрит: в самую полуночь едет 
через реку змей о трех головах и подает голос: «Нет мне ни спорщика, ни 
наговорщика; есть разве один спорщик и наговорщик — Иван крестьянский сын, да и 
того ворон в пузыре костей не заносил!» Иван крестьянский сын из-под моста 
выскочил: «Врешь ты! Я здесь». — «А если здесь, то давай поспорим». И выехал 
змей против Ивана на коне, а Иван выступил пеший, размахнулся своей саблею и 
срубил змею все три головы, а коня себе взял и привязал у шатра.
На другую ночь Иван крестьянский сын убил шестиглавого змея, на третью ночь 
девятиглавого и побросал их в огненную реку. А как пошел караулить на четвертую 
ночь, то приехал к нему двенадцатиглавый змей и стал говорить гневно: «Кто 
таков Иван крестьянский сын? Сейчас выходи ко мне! Зачем побил моих сыновей?» 
Иван крестьянский сын выступил и сказал: «Позволь мне наперед сходить к своему 
шатру; а после сражаться будем», — «Хорошо, ступай!» Иван побежал к товарищам: 
«Ну, ребята, вот вам таз, смотрите в него; когда он полон нальется крови, 
приезжайте ко мне». Воротился и стал против змея, и когда они разошлись и 
ударились, то Иван с первого раза срубил у змея четыре головы, а сам по колена 
в землю ушел; во второй раз разошлись — Иван три головы срубил, а сам по? пояс 
в землю ушел; в третий раз разошлись — еще три головы отсек, сам по грудь ушел; 
наконец одну срубил — по шейку ушел. Тогда только вспомянули про него товарищи, 
посмотрели в таз и увидели, что кровь через край льется; прибежали и срубили у 
змея последнюю голову, а Ивана из земли вытащили. Иван крестьянский сын взял 
змеиного коня и увел к шатру.
Вот прошла ночь, настает утро; начали добрые мо?лодцы пить, есть, веселиться. 
Иван крестьянский сын встал от веселья и сказал своим товарищам: «Вы, ребята, 
меня подождите!» — а сам оборотился котом, пошел по мосту через огненную реку, 
пришел в тот дом, где змеи жили, и стал дружиться с тамошними кошками. А в 
целом доме осталось в живых только сама змеиха да три ее снохи; сидят они в 
горнице и говорят между собою: «Как бы нам злодея Ивана крестьянского сына 
сгубить?» Малая сноха говорит: «Куда б ни поехал Иван крестьянский сын, сделаю 
на пути голод, а сама оборочусь яблоней; как он съест яблочко, сейчас разорвет 
его!» Средняя сказала: «А я на пути их сделаю жажду и оборочусь колодцем; пусть 
попробует выпить!» Старшая сказала: «А я наведу сон, а сама сделаюсь кроватью; 
если Иван крестьянский сын ляжет, то сейчас помрет!» Наконец сама свекровь 
сказала: «А я разину пасть свою от земли до неба и всех их пожру!» Иван 
крестьянский сын выслушал все, что они говорили, вышел из горницы, оборотился 
человеком и пришел к своим товарищам: «Ну, ребята, сряжайтесь в путь!»
Собрались, поехали в путь, и в первый раз на пути сделался ужасный голод, так 
что нечего было перекусить; видят они — стоит яблоня; товарищи Ивановы хотели 
нарвать яблоков, но Иван не велел. «Это, — говорит, — не яблоня!» — и начал ее 
рубить; из яблони кровь пошла. Во второй раз напала на них жажда; Иван увидал 
колодец, не велел пить, начал его рубить — из колодца кровь потекла. В третий 
раз напал на них сон; стоит на дороге кровать, Иван и ее изрубил. Подъезжают 
они к пасти, разинутой от земли до неба; что делать? Вздумали с разлету через 
пасть скакать. Никто не мог перескочить; только перескочил один Иван 
крестьянский сын: вынес его из беды чудесный конь — что? ни шерстинка, то 
серебринка, а во лбу светел месяц.
Приехал он к одной реке; у той реки стоит избенка. Тут попадается ему навстречу 
мужичок сам с пёрст, усы на семь верст и говорит ему: «Отдай мне коня; а коли 
не отдашь честью, то насилкой возьму!» Отвечает Иван: «Отойди от меня, 
проклятый гад, покудова тебя конем не раздавил!» Мужичок сам с пёрст, усы на 
семь верст сшиб его наземь, сел на коня и уехал. Входит Иван в избенку и сильно 
о коне тужит. В той избенке лежит на печи безногий-безрукий и говорит Ивану: 
«Послушай, добрый мо?лодец — не знаю, как тебя по имени назвать; зачем ты 
связывался с ним бороться? Я не этакий был богатырь, как ты; да и то он у меня 
и руки и ноги отъел!» — «За что?» — «А за то, что я у него на столе хлеб поел!» 
Иван начал спрашивать, как бы назад коня достать? Говорит ему 
безногий-безрукий: «Ступай на такую-то реку, сними перевоз, три года перевози, 
ни с кого денег не бери; разве тогда достанешь!»
Иван крестьянский сын поклонился ему, пошел на? реку, снял перевоз и целых три 
года перевозил безденежно. Однажды случилось ему перевозить трех старичков, они 
дают ему денег, он не берет. «Скажи, добрый мо?лодец, почему ты денег не 
берешь?» Он отвечает: «По обещанию». — «По какому?» — «У меня ехидный человек 
коня отбил; так меня добрые люди научили, чтоб я перевоз снял да три года ни с 
кого денег не брал». Старички сказали: «Пожалуй, Иван крестьянский сын, мы 
готовы тебе услужить — твоего коня достать». — «Помогите, родимые!» Старички 
были не простые люди: это был Студенец, Обжора и колдун. Колдун вышел на? берег,
 нарисовал на песке лодку и говорит: «Ну, братцы, видите вы эту лодку?» — 
«Видим!» — «Садитесь в нее». Сели все четверо в эту лодку. Говорит колдун: «Ну, 
легкая лодочка, сослужи мне службу, как прежде служила».
Вдруг лодка поднялась по воздуху и мигом, словно стрела, из лука пущенная, 
привезла их к большой каменистой горе. У той горы дом стоит, а в доме живет сам 
с пёрст, а усы на семь верст. Послали старики Ивана коня спрашивать. Иван начал 
коня просить; мужичок сам с пёрст, усы на семь верст сказал ему: «Украдь у царя