оборотился ершом, поплыл в море за щукою и давай ее под бока колоть. Щука 
выскочила на корабль и опять сделалась царицею золотые кудри. Тут старички с 
Иваном Быковичем распростились, по своим домам пустились; а он поехал к 
чудо-юдову отцу.
Приехал к нему с царицею золотые кудри; тот позвал двенадцать могучих богатырей,
 велел принести вилы железные и поднять ему брови и ресницы черные. Глянул на 
царицу и говорит: «Ай да Ванюша! Молодец! Теперь я тебя прощу, на белый свет 
отпущу». — «Нет, погоди, — отвечает Иван Быкович, — не подумавши сказал!» — «А 
что?» — «Да у меня приготовлена яма глубокая, через яму лежит жердочка; кто по 
жердочке пройдет, тот за себя и царицу возьмет». — «Ладно, Ванюша! Ступай ты 
наперед». Иван Быкович пошел по жердочке, а царица золотые кудри про себя 
говорит: «Легче пуху лебединого пройди!» Иван Быкович прошел — и жердочка не 
погнулась; а старый старик пошел — только на середину ступил, так и полетел в 
яму.
Иван Быкович взял царицу золотые кудри и воротился домой; скоро они обвенчались 
и задали пир на весь мир. Иван Быкович сидит за столом да своим братьям 
похваляется: «Хоть долго я воевал, да молодую жену достал! А вы, братцы, 
садитесь-ка на печи да гложите кирпичи!» На том пиру и я был, мед-вино пил, по 
усам текло, да в рот не попало; тут меня угощали: отняли лоханку от быка да 
налили молока; потом дали калача, в ту ж лоханку помоча?. Я не пил, не ел, 
вздумал утираться, со мной стали драться; я надел колпак, стали в шею толкать!




Иван крестьянский сын и мужичок сам с перст, усы на семь верст




№138
[639]


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя на 
дворе был столб, а в этом столбе три кольца: одно золотое, другое серебряное, а 
третье медное. В одну ночь царю привиделся такой сон: будто у золотого кольца 
был привязан конь — что? ни шерстинка, то серебринка, а во лбу светел месяц. 
Поутру встал он и приказал клич кликать: кто этот сон рассудит и коня того 
достанет, за того свою дочь отдам и половину царства в придачу. Собралось на 
царский клич множество князей, бояр и всяких господ; думали-думали — никто не 
может сна растолковать, никто не берется коня достать.
Наконец доложили царю, что у такого-то нищего старичка есть сын Иван, который 
может сон растолковать и коня достать. Царь приказал призвать его. Призвали 
Ивана. Спрашивает его царь: «Рассудишь ли ты мой сон и достанешь ли коня?» Иван 
отвечает: «Расскажи наперед, что за сон и какой тебе конь надобен?» Царь 
говорит: «В прошлой ночи привиделось мне, будто у золотого кольца на моем дворе 
был привязан конь — что? ни шерстинка, то серебринка, а во лбу светел месяц». — 
«Это не сон, а быль; потому что в прошлую ночь на этом коне приезжал к тебе 
двенадцатиглавый змей и хотел царевну украсть». — «А можно ли достать этого 
коня?» Иван отвечает: «Можно — только тогда, как минет мне пятнадцать лет». В 
то время было Ивану только двенадцать годочков; царь взял его во дворец, кормил 
и поил до пятнадцати.
Вот как минуло Ивану пятнадцать лет, сказал он царю: «Давай, государь, мне коня,
 на котором можно б доехать до того места, где змей находится». Царь повел его 
в конюшни и показал всех своих лошадей; только он не мог ни одной выбрать по 
своей силе и тяжести: как наложит на которую лошадь свою богатырскую руку, та и 
упадет. И сказал он царю: «Пусти меня в чистое поле поискать себе под силу 
коня». Царь его отпустил.
Иван крестьянский сын три года искал, нигде не мог сыскать. Идет со слезами 
обратно к царю. Попадается ему навстречу старичок и спрашивает: «Что ты, парень,
 плачешь?» Он ему на спрос грубо отвечал, просто-напросто от себя прогнал; 
старик молвил: «Смотри, малый, не помяни меня». Иван немного отошел от старика, 
подумал сам с собою: «За что я старика обидел? Стары люди много знают». 
Воротился, догнал старика, упал ему в ноги и сказал: «Дедушка, прости меня, со 
кручины тебя обидел. Я плачу вот о чем: три года ходил я по? полю по разным 
табунам — нигде не мог сыскать по себе коня». Старик отвечает: «Поди в такое-то 
село, там у мужичка на конюшне стоит кобыла, а от той кобылы народился паршивый 
жеребенок; ты возьми его и выкорми: он тебе будет под силу». Иван поклонился 
старику и пошел в село.

Приходит к мужику прямо в конюшню, увидал кобылу с паршивым жеребенком и 
наложил на того жеребенка руку. Жеребенок нимало не поробил
[640]
; он взял его у крестьянина, покормил несколько времени, приехал к царю и 
рассказал ему, как добыл себе коня. Потом стал сряжаться в гости к змею. Царь 
спросил: «Сколько тебе, Иван крестьянский сын, надобно силы?» Отвечает Иван: 
«На что мне твоя сила? Я один могу достать; разве только для посылок дай 
человек шесть». Дал ему царь шесть человек; вот они собрались и поехали.