говорит: «Дедушка, дедушка, золотая головушка, серебряная бородушка! 
Поговорим-ка с тобою». Дедушка высунулся из синя моря: «Что тебе, внученька, 
надобно?» — «Сватается за меня Иван-царевич; не хотелось бы мне за него замуж 
идти, да все наше войско побито. Дай мне, дедушка, с твоей головы три волоска; 
так я покажу Ивану-царевичу: узнай-де, Иван-царевич, с какого корешка эта 
травка?» Дедушка дал ей три волоска; она ударилась оземь, оборотилась голубкой 
и полетела домой; а Буря-богатырь ударился оземь, оборотился такой же девицей и 
говорит: «Дедушка, дедушка! Выйди еще, поговори со мною, — позабыла тебе 
словечко сказать». Только дедушка высунул из воды свою голову, Буря-богатырь 
схватил и сорвал ему голову, ударился оземь, оборотился орлом и прилетел во 
дворец скорей королевны. Вызывает Ивана-царевича в сени: «На? тебе, 
Иван-царевич, эту голову; подойдет к тебе королевна, покажет три волоса: 
узнай-де, Иван-царевич, с какого корешка эта травка? Ты и покажь ей голову».
Вот подходит королевна, показывает Ивану-царевичу три волоса: «Угадай, царевич, 
с какого корешка эта травка? Если узнаешь, то пойду за тебя замуж, а не узнаешь 
— не прогневайся!» А Иван-царевич вынул из-под полы голову, ударил об стол: 
«Вот тебе и корень!» Королевна сама про себя подумала: «Хороши молодцы!» 
Просится: «Позволь, Иван-царевич, пойти переодеться в другой горнице». 
Иван-царевич ее отпустил; она вышла на крыльцо, ударилась оземь, оборотилась 
голубкою и опять полетела на? море. Буря-богатырь взял у царевича голову, вышел 
на двор, ударил эту голову об крыльцо и говорит: «Где прежде была, там и будь!» 
Голова полетела, прежде королевны на место поспела и срослась с туловищем.
Королевна остановилась у моря, ударилась оземь, оборотилась красной девицей: 
«Дедушка, дедушка! Выйди, поговори со мною». Тот вылезает: «Что, внученька, 
тебе надобно?» — «Никак твоя голова там была?» — «Не знаю, внученька! Никак я 
крепко спал». — «Нет, дедушка, твоя голова была там». — «Знать, как была ты в 
последний раз да хотела мне словечко молвить, в те? поры, видно, мне и сорвали 
голову». Ударилась она оземь, оборотилась голубкою и полетела домой; 
переоделась в другое платье, пришла и села с Иваном-царевичем рядом. На другой 
день поехали они к венцу закон принять; как скоро от венца приехали, 
Буря-богатырь повел Ивана-царевича показывать, где ему спальня приготовлена, 
подает ему три прута: один железный, другой медный, а третий оловянный, и 
говорит: «Коли хочешь быть жив, позволь мне лечь с королевною на твое место». 
Царевич согласился. Повел король молодых в постель укладывать. В то время 
Буря-богатырь коровий сын сменил царевича и как лег, так и захрапел; наложила 
королевна на него ногу, наложила и другую, потом взгребла подушку и начала его 
душить. Буря-богатырь выскочил из-под нее, взял железный прут и начал ее бить; 
до тех пор бил, пока весь прут изломал; потом принялся за медный, и тот весь 
изломал; после медного начал бить оловянным. Замолилась королевна, великими 
клятвавами заклялась, что не станет этаких дел делать. Поутру встал 
Буря-богатырь, пошел к Ивану-царевичу: «Ну, брат, ступай, посмотри, как твоя 
жена у меня выучена: которые были приготовлены три прута, все об нее изломал. 
Теперь живите благополучно, любите друг друга и меня не забывайте».




Иван Быкович




№137
[637]


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицею; детей у 
них не было. Стали они бога молить, чтоб создал им детище во младости на 
поглядение, а под старость на прокормление; помолились, легли спать и уснули 
крепким сном.
Во сне им привиделось, что недалеко от дворца есть тихий пруд, в том пруде 
златоперый ерш плавает; коли царица его скушает, сейчас может забеременеть. 
Просыпались царь с царицею, кликали к себе мамок и нянек, стали им рассказывать 
свой сон. Мамки и няньки так рассудили: что во сне привиделось, то и наяву 
может случиться.
Царь призвал рыбаков и строго наказал поймать ерша златоперого. На заре пришли 
рыбаки на тихий пруд, закинули сети, и на их счастье с первою ж тонею попался 
златоперый ерш. Вынули его, принесли во дворец; как увидала царица, не могла на 
месте усидеть, скоро к рыбакам подбегала, за руки хватала, большой казной 
награждала; после позвала свою любимую кухарку и отдавала ей ерша златоперого с 
рук на руки: «На, приготовь к обеду, да смотри, чтобы никто до него не 
дотронулся».
Кухарка вычистила ерша, вымыла и сварила, помои на двор выставила; по двору 
ходила корова, те помои выпила; рыбку съела царица, а посуду кухарка подлизала. 
И вот разом забрюхатели: и царица, и ее любимая кухарка, и корова, и 
разрешились все в одно время тремя сыновьями: у царицы родился Иван-царевич, у 
кухарки — Иван кухаркин сын, у коровы Иван Быкович.
Стали ребятки расти не по дням, а по часам, как хорошее тесто на опаре 
поднимается, так и они вверх тянутся. Все три мо?лодца на одно лицо удались, и 
признать нельзя было, кто из них дитя царское, кто — кухаркино и кто от коровы