глаза: «Что, аль за мной пришли — голову рубить? Давай поскорей вино!» — «Да 
ведь платье готово...» — «Ой ли! Когда ж мы сшить успели?» — «Да ночью, разве 
не помнишь? Ты сам и кроил». — «Ах, брат, чуть-чуть припоминаю; как во сне 
вижу». Взял башмачник платье, бежит во дворец.
Вот Елена Прекрасная дала ему много денег и приказывает: «Смотри, чтоб завтра к 
рассвету на седьмой версте на? море стояло царство золотое и чтоб оттуда до 
нашего дворца сделан был мост золотой, тот мост устлан дорогим бархатом, а 
около перил по обеим сторонам росли бы деревья чудные и певчие б птицы разными 
голосами воспевали. Не сделаешь к завтраму — велю четверить тебя!» Пошел 
башмачник от Елены Прекрасной и голову повесил. Встречают его други: «Что, 
брат?» — «Да что! Пропал я, завтра четверить меня. Такую службу задала, что 
никакой черт не сделает». — «Э, полно! Утро вечера мудренее; пойдем в трактир». 
— «И то пойдемте! Напоследях надо хоть повеселиться».
Вот они пили-пили; башмачник до того к вечеру напился, что домой под руки 
привели. «Прощай, малый!» — говорит он Ивану-царевичу. — Завтра казнят меня». — 
«Али новая служба задана?» — «Да, вот так и так!» Лег и захрапел; а 
Иван-царевич тотчас в свою комнату, свистнул в дудочку — явились хромой да 
кривой: «Что угодно, Иван-царевич?» — «Можете ль сослужить мне вот этакую 
службу...» — «Да, Иван-царевич, это служба! Ну, да делать нечего ? к утру все 
готово будет». Назавтра чуть светать стало, Иван-царевич проснулся, смотрит в 
окно — батюшки светы! Все как есть сделано: золотой дворец словно жар горит. 
Будит он хозяина; тот вскочил: «Что? Аль за мной пришли? Давай вина поскорей! 
Пусть казнят пьяного». — «Да ведь дворец готов». — «Что ты!» Глянул башмачник в 
окно и ахнул от удивления: «Как это сделалось?» — «Да разве не помнишь, как мы 
с тобой мастерили?» — «Ах, видно, я заспался; чуть-чуть помню!»
Побежали они в золотой дворец — там богатство невиданное и неслыханное. Говорит 
Иван-царевич: «Вот тебе, хозяин, крылышко; поди, обметай на мосту перила, а 
коли придут да спросят: кто такой во дворце живет? — ты ничего не говори, 
только отдай эту записочку». Вот хорошо, пошел башмачник и стал обметать на 
мосту перила. Утром проснулась Елена Прекрасная, увидала золотой дворец и 
сейчас побежала к царю: «Поглядите, ваше величество, что у нас делается; на? 
море золотой дворец выстроен, от того дворца мост на семь верст тянется, а 
вокруг моста чудные деревья растут, и певчие птицы разными голосами поют».
Царь сейчас посылает спрашивать: «Что бы это значило? Уж не богатырь ли какой 
под его государство подступил?» Приходят посланные к башмачнику, стали его 
расспрашивать; он говорит: «Я не знаю, а есть у меня записка к вашему царю». В 
этой записке Иван-царевич рассказал отцу все, как было: как он мать освободил, 
Елену Прекрасную добыл и как его старшие братья обманули. Вместе с запискою 
посылает Иван-царевич золотые кареты и просит приехать к нему царя с царицею, 
Елену Прекрасную с ее сестрами; а братья пусть назади в простых дровнях будут 
привезены.
Все тотчас собрались и поехали; Иван-царевич встретил их с радостью. Царь хотел 
было старших сынов расказнить за их неправду, да Иван-царевич отца упросил, и 
вышло им прощение. Тут начался пир горой; Иван-царевич женился на Елене 
Прекрасной, за Петра-царевича отдал царицу серебряного государства, за 
Василья-царевича отдал царицу медного государства, а башмачника в генералы 
произвел. На том пиру и я был, мед-вино пил, по усам текло, в рот не попало.




№130
[542]


В то давнее время, когда мир божий наполнен был лешими, ведьмами да русалками, 
когда реки текли молочные, берега были кисельные, а по полям летали жареные 
куропатки, в то время жил-был царь по имени Горох с царицею Анастасьей 
Прекрасною; у них было три сына-царевича. Сотряслась беда немалая — утащил 
царицу нечистый дух. Говорит царю большой сын: «Батюшка, благослови меня, поеду 
отыскивать матушку». Поехал и пропал, три года про него ни вести, ни слуху не 
было. Стал второй сын проситься: «Батюшка, благослови меня в путь-дорогу; авось 
мне посчастливится найти и брата и матушку». Царь благословил; он поехал и тоже 
без вести пропал — словно в воду канул.

Приходит к царю меньшой сын Иван-царевич: «Любезный батюшка, благослови меня в 
путь-дорогу; авось разыщу и братьев и матушку». — «Поезжай, сынок!» 
Иван-царевич пустился в чужедальнюю сторону; ехал-ехал и приехал к синю морю, 
остановился на бережку и думает: «Куда теперь путь держать?» Вдруг прилетели 
на? море тридцать три колпицы
[543]
, ударились оземь и стали красные девицы — все хороши, а одна лучше всех; 
разделись и бросились в воду.

Много ли, мало ли они купались — Иван-царевич подкрался, взял у той девицы, что 
всех краше, кушачок и спрятал за пазуху. Искупались девицы, вышли на? берег, 
начали одеваться — одного кушачка нет. «Ах, Иван-царевич, — говорит красавица, 
— отдай мой кушачок». — «Скажи прежде, где моя матушка?» — «Твоя матушка у 
моего отца живет — у Ворона Вороновича. Ступай вверх по? морю, попадется тебе 
серебряная птичка золотой хохолок: куда она полетит, туда и ты иди».