Иван-царевич отдал ей кушачок и пошел вверх по? морю; тут повстречал своих 
братьев, поздоровался с ними и взял с собою.

Идут они вместе берегом, увидали серебряную птичку золотой хохолок и побежали 
за ней следом. Птичка летела, летела и бросилась под плиту железную, в яму 
подземельную. «Ну, братцы, — говорит Иван-царевич, — благословите меня вместо 
отца, вместо матери; опущусь я в эту яму и узнаю, какова земля иноверная, не 
там ли наша матушка». Братья его благословили, он сел на рели
[544]
, полез в ту яму глубокую и спущался ни много, ни мало — ровно три года; 
спустился и пошел путем-дорогою.

Шел-шел, шел-шел, увидал медное царство; во дворце сидят тридцать три 
девицы-колпицы, вышивают полотенца хитрыми узорами — городками с пригородками. 
«Здравствуй, Иван-царевич! — говорит царевна медного царства. — Куда идешь, 
куда путь держишь?» — «Иду свою матушку искать». — «Твоя матушка у моего отца, 
у Ворона Вороновича; он хитёр и мудёр, по горам, по долам, по вертепам, по 
облакам летал! Он тебя, добра мо?лодца, убьет! Вот тебе клубочек, ступай к моей 
середней сестре — что она тебе скажет. А назад пойдешь, меня не забудь». 
Иван-царевич покатил клубочек и пошел вслед за ним.
Приходит в серебряное царство; там сидят тридцать три девицы-колпицы. Говорит 
царевна серебряного царства: «Доселева русского духа было видом не видать, 
слыхом не слыхать, а нонче русский дух воочью проявляется! Что, Иван-царевич, 
от дела лытаешь али дела пытаешь?» — «Ах, красная девица, иду искать матушку». 
— «Твоя матушка у моего отца, у Ворона Вороновича; и хитёр он, и мудёр, по 
горам, по долам летал, по вертепам, по облакам носился! Эх, царевич, ведь он 
тебя убьет! Вот тебе клубочек, ступай-ка ты к меньшой моей сестре — что? она 
тебе скажет: вперед ли идти, назад ли вернуться?»
Приходит Иван-царевич к золотому царству; там сидят тридцать три девицы-колпицы,
 полотенца вышивают. Всех выше, всех лучше царевна золотого царства — такая 
краса, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Говорит она: «Здравствуй, 
Иван-царевич! Куда идешь, куда путь держишь?» — «Иду матушку искать». — «Твоя 
матушка у моего отца, у Ворона Вороновича; и хитёр он, и мудёр, по горам, по 
долам летал, по вертепам, по облакам носился. Эх, царевич, ведь он тебя убьет! 
На? тебе клубочек, ступай в жемчужное царство; там твоя мать живет. Увидя тебя, 
она возрадуется и тотчас прикажет: няньки-мамки, подайте моему сыну зелена? 
вина. А ты не бери; проси, чтоб дала тебе трехгодовалого вина, что в шкапу 
стоит, да горелую корку на закусочку. Не забудь еще: у моего батюшки есть на 
дворе два чана воды — одна вода сильная, а другая малосильная; переставь их с 
места на место и напейся сильной воды». Долго царевич с царевной разговаривали 
и так полюбили друг друга, что и расставаться им не хотелося; а делать было 
нечего — попрощался Иван-царевич и отправился в путь-дорогу.
Шел-шел, приходит к жемчужному царству. Увидала его мать, обрадовалась и 
крикнула: «Мамки-няньки! Подайте моему сыну зелена? вина». — «Я не пью простого 
вина, подайте мне трехгодовалого, а на закуску горелую корку». Выпил 
трехгодовалого вина, закусил горелою коркою, вышел на широкий двор, переставил 
чаны с места на место и принялся сильную воду пить. Вдруг прилетает Ворон 
Воронович: был он светел, как ясный день, а увидал Ивана-царевича — и сделался 
мрачней темной ночи; опустился к чану и стал тянуть бессильную воду. Тем 
временем Иван-царевич пал к нему на крылья; Ворон Воронович взвился 
высоко-высоко, носил его и по долам, и по горам, и по вертепам и облакам и 
начал спрашивать: «Что тебе нужно, Иван-царевич? Хочешь — казной наделю?» — 
«Ничего мне не надобно, только дай мне посошок-перышко». — «Нет, Иван-царевич! 
Больно в широки? сани садишься». И опять понес его Ворон по горам и по долам, 
по вертепам и облакам. Иван-царевич крепко держится; налег всею своей тяжестью 
и чуть-чуть не обломил ему крылья. Вскрикнул тогда Ворон Воронович: «Не ломай 
ты мои крылышки, возьми посошок-перышко!» Отдал царевичу посошок-перышко; сам 
сделался простым вороном и полетел на крутые горы.
А Иван-царевич пришел в жемчужное царство, взял свою матушку и пошел в обратный 
путь; смотрит — жемчужное царство клубочком свернулося да вслед за ним 
покатилося. Пришел в золотое царство, потом в серебряное, а потом и в медное, 
взял повел с собою трех прекрасных царевен, а те царства свернулись клубочками 
да за ними ж покатилися. Подходит к релям и затрубил в золотую трубу. «Братцы 
ро?дные! Если живы, меня не выдайте». Братья услыхали трубу, ухватились за рели 
и вытащили на белый свет душу красную девицу, медного царства царевну; увидали 
ее и начали меж собою ссориться: один другому уступить ее не хочет. «Что вы 
бьетесь, добрые мо?лодцы! Там есть еще лучше меня красная девица». Царевичи 
опустили рели и вытащили царевну серебряного царства. Опять начали спорить и 
драться; тот говорит: «Пусть мне достанется!», а другой: «Не хочу! Пусть моя 
будет!» — «Не ссорьтесь, добрые мо?лодцы, там есть краше меня девица».
Царевичи перестали драться, опустили рели и вытащили царевну золотого царства. 
Опять было принялись ссориться, да царевна-красавица тотчас остановила их: «Там 
ждет ваша матушка!» Вытащили они свою матушку и опустили рели за 
Иваном-царевичем; подняли его до половины и обсекли веревки. Иван-царевич 
полетел в пропасть, крепко ушибся и полгода лежал без памяти: очнувшись, 
посмотрел кругом, припомнил все, что с ним сталося, вынул из кармана 
посошок-перышко и ударил им о? землю. В ту ж минуту явилось двенадцать 
молодцев: «Что, Иван-царевич, прикажете?» — «Вынесть меня на вольный свет». 
Молодцы подхватили его под руки и вынесли на вольный свет.
Стал Иван-царевич про своих братьев разведывать и узнал, что они давно