во дворе привязали, а двумя ее сановниками закусили по дороге.
— Раз так, — рассмеялась старуха-толстуха, — то мое угощение на завтра оставим, 
пусть поспит.
Улеглись сыновья спать, угомонилась старуха-толстуха. Тогда Бата Ошор говорит 
Жабаадаю:
— Возьми волшебную саблю, что висит на стене северной стороны, и отруби головы 
этим пяти шулмусам.
Подкрался Жабаадай к стене, снял волшебную саблю, снес головы шулмусам и накрыл 
убитых одеялами. Потом подошел к старухе, скрутил ее по рукам и ногам, к 
кровати привязал.
— Вставайте, сыновья мои! Выручайте вашу матушку! — стала звать 
старуха-толстуха.
— Спят твои сыновья, — говорит Бата Ошор.
Дернулась старуха, хотела взглянуть на своих сыновей, но ни рукой, ни ногой не 
пошевелить — путы мешают.
— Почему ты, злодейка, кормишь своих сыновей человечиной? — спрашивает Бата 
Ошор.
— Мы, шулмусы, испокон веков на людей охотимся, — отвечает старуха-толстуха.
— Кончилась ваша охота! — сказал Бата Ошор, забрал волшебную саблю и вышел во 
двор, оставив старуху на верную погибель. Глядит: а к коновязи 
девушка-красавица крепко-накрепко ремнями прикручена.
— Кто ты такая? — спрашивает Бата Ошор.
— Я ханская дочь, — отвечает девушка сквозь слезы. — Пошла я прогуляться в 
сопровождении двух сановников. Но тут напали на нас пятеро шулмусов, и вот я 
здесь, а от сановников моих только косточки остались.
— Нет больше шулмусов в живых, а значит, и бояться тебе некого, — говорит Бата 
Ошор. — Я сам провожу тебя домой. — Распутал он крепкие путы, развязал тугие 
узлы, освободил девушку. А потом кликнул Жабаадая, и поскакали они втроем 
дальше.
Когда впереди показался великолепный дворец со множеством людей в траурных 
одеждах, девушка сказала Бата Ошору:
— Не иначе как справляют по мне поминки. Ведь с тех пор как я исчезла, прошло 
пять дней. Сходи, предупреди моих родителей. Скажи им о моем избавлении, только 
осторожно, а то не перенесут они нежданной радости. Я же пока здесь побуду.
Зашел Бата Ошор во дворец, чинно поздоровался со всеми. Печальные хан с ханшей 
учтиво встретили гостя, под руки взяли, за стол усадили.
— По какому случаю в вашем доме совершают молитву набожные ламы? — спрашивает 
Бата Ошор.
— Была у нас единственная дочь-дангина, — отвечает хан. — Отпустили мы ее 
погулять вместе с двумя сановниками. И с тех пор их нет, как в воду канули. Мы 
не знаем, куда делась наша дочь, но думаем, что случилось самое худшее, поэтому 
и пригласили почтенных лам на поминальную молитву. — После этих слов хан 
опустил голову в большой печали, а ханша зарыдала.
— Батюшка хан, матушка ханша, — обратился к хозяевам Бата Ошор, — не надо так 
убиваться, я найду вашу дочь.
Хан и ханша руками замахали.
— Что ты, что ты! — говорят. — И ее не найдешь, и сам голову сложишь.
— А я говорю, что верну вам дочь! — стоит на своем Бата Ошор. — Только не 
падайте от радости в обморок.
Через малое время вернулся Бата Ошор во дворец вместе с дангиной. Хан с ханшей, 
не помня себя от радости, стали свою дочку обнимать-целовать. Бросили ламы 
читать поминальную молитву по живому человеку, удалились незаметно.
В награду за спасение дочери хан подарил Бата Ошору чудесного гнедого коня. 
Отправились Бата Ошор и Жабаадай дальше. Ехали, ехали и наконец приехали во 
владения Шаазгай хана. Бата Ошор отправил Жабаадая разузнать, где находится 
волшебный вороной конь.
Не мешкая, отправился Жабаадай на подворье Шаазгай хана. Через малое время 
возвратился обратно и говорит:
— Волшебный вороной конь заперт в чугунном амбаре, огороженном каменной стеной. 
Трудно будет до него добраться.
— Не труднее, чем шулмусов победить, — сказал Бата Ошор.
Вспомнил он о волшебной старухиной сабле, взмахнул ею раз — все замки, все 
запоры с чугунных ворот слетели, взмахнул другой раз — ворота сами отворились. 
Вывел Бата Ошор из чугунного амбара волшебного вороного коня, сел на него, 
Жабаадай сел на гнедого, и поскакали они обратно.
Долго ли, коротко ли, приехали в родные края. Бата Ошор отправил невидимого 
Жабаадая к отцу да к мачехе с наказом: «Сходи, разузнай, что говорят обо мне». 
Пришел Жабаадай во дворец и слышит разговор хана с ханшей:
— К приезду нашего сына выкопаем яму глубиной в девяносто саженей. Накроем ее 
красивым ковром. Приготовим побольше арзы и хорзо. Поставим угощение на золотой 
столик. Усадим за него сына, как самого дорогого гостя. Будем яствами кормить, 
винами поить. А когда он опьянеет, возьмем под руки и под сладкие речи поведем 
по ковру. Тут наш дорогой гость и провалится в девяностосаженную яму.
Вернулся Жабаадай и рассказал услышанное Бата Ошору. Опечалился Бата Ошор, а 
Жабаадай ему говорит:
— Не вешай головы, я рядом с тобой буду. Когда ты приведешь волшебного вороного 
коня, который может по небу летать, под землей скакать, то отец с мачехой очень 
обрадуются, усадят тебя за золотой столик. Ударят в северный барабан — соберут 
подданных северной стороны, ударят в южный барабан — соберут подданных со всего 
юга. Будут угощать тебя арзой и хорзо. Ты притворись пьяным посреди пира. Тогда