поведут они тебя по ковру, уговаривая поспать. Тут ты и провалишься в 
девяностосаженную яму. Но не зови меня на помощь, а крикни лишь: «Выпив вина, 
опьянел молодец; закурив табак, ослаб вконец!» И я тебя вызволю из ямы.
Явился Бата Ошор к отцу и мачехе вместе с Жабаадаем, невидимым для глаза. Хан с 
ханшей рады-радешеньки:
— Сыночек привел нам волшебного коня, который может по небу летать, под землей 
скакать!
Усадили они Бата Ошора за золотой столик. Самых знатных сановников к застолью 
пригласили. Мясо десяти коров подали, много арзы, еще больше хорзо выставили. 
Кормят, поят Бата Ошора. А молодец наш, притворившись пьяным, говорит:
— Дорогие мои, золотые мои, устал я с дороги, притомился. Отведите меня в 
опочивальню, отдохнуть хочу.
Взяли два сановника Бата Ошора под руки и повели по красивому ковру в 
приготовленную западню. Ступил Бата Ошор раз, ступил другой и провалился в 
девяностосаженную яму, успев крикнуть: «Выпив вина, опьянел молодец; закурив 
табак, ослаб вконец!» Услышал эти слова Жабаадай и вызволил Бата Ошора из ямы.
Тут Бата Ошор и обратился к народу со словами:
— Слушай меня, народ честной! Рассудите нас, люди добрые! Выгнали меня из дому 
отец с мачехой, едва мне шестнадцать лет стукнуло. Велели достать им волшебного 
вороного коня Шаазгай хана. Не раз я был на краю гибели, смерти в глаза смотрел,
 но на двадцать втором году жизни выполнил родительский наказ — добыл 
волшебного коня. А отец с мачехой не посчитались с моим трудом и моей доблестью.
 Вырыли яму глубиной в девяносто саженей и хотели меня погубить, чтобы косточки 
мои белые сгнили в бездне. Горько мне и страшно за таких родителей. Люди добрые,
 скажите, что мне делать с ними?
Зашумел народ, заволновался. Отвечают люди:
— Мачеху твою за такое коварство следует казнить, привязав к хвостам девяноста 
коней.
— Наш хан-батюшка, — подал голос седовласый старик, — раньше заботился о нас. 
Когда же взял вторую жену, совсем крутым стал. Поэтому мы думаем, что в этом 
виновата новая ханша.
Еще пуще прежнего зашумели люди, а потом решили:
— Бата Ошору вместо отца ханом быть, а мачехе у него в служанках ходить.
После этого Бата Ошор обратился к народу:
— Скажите мне, люди добрые, может ли черт стать человеком?
Тогда подошел к нему все тот же седовласый старик и говорит:
— Слышал я в молодости от бывалых людей: если черта побороть и обмазать его 
ступню своей кровью из безымянного пальца, то любой черт человеком становится.
Тогда окликнул Бата Ошор невидимого Жабаадая, и стали они бороться.
Удивляется народ: «С кем это наш новый хан сражается? Не со своею ли тенью?»
А Бата Ошор тем временем обмазал ступню Жабаадая кровью из безымянного пальца. 
Тотчас же принял Жабаадай человеческий облик и встал рядом со своим другом.
Сел Бата Ошор на ханский трон, а Жабаадай его правой рукой стал, первым 
советником.
Зажили они счастливо и в довольстве, радуя свой народ.




КРУГЛЫЙ ДУРАК

Давным-давно жил один богач. Скота у него было как муравьев в муравейнике. А 
золоту и деньгам богач и счет потерял. Все окрестные земли находились под его 
рукой. Множество батраков работали на этих землях зимой и летом. Ни конца ни 
края не было их работе.
Имел богач единственного сына, круглого дурака — Шабар Тэнэга. Пробовал отец 
наставить сына на путь, к земным заботам приобщить: каждое утро сажал его на 
доброго коня и отправлял за батраками да за табунами присматри-нить.
Поедет Шабар Тэнэг в степь, а лугов от лощин отличить не может, десяток лошадей 
перечесть не умеет.
— Такого круглого дурака ничему не научишь, — жалуется богач своей жене. — 
После нашей смерти воры выкрадут лучший скот, остальное собаки да волки 
растащат. Золото и деньги врагам нашим достанутся. Люди обманом все добро у 
него выманят. Трудно придется нашему сыну, когда он один останется. А поэтому 
надо подыскать ему хорошую жену. Если будет у Шабар Тэнэга умная жена, то не 
даст она разбазарить накопленное нами добро, да и за сыном нашим присмотрит, в 
обиду не даст.
— По улусам надо поездить, долги да налоги собрать, а заодно и невесту нашему 
сыночку присмотреть, — говорит жена. — Если встретится подходящая девушка, 
можно будет с родителями столковаться, одарить их скотом, деньгами и золотом.
— Очень верно ты говоришь, — согласился богач.
Надел он лучшую одежду, сел на доброго коня и поехал по улусам. Из одного дома 
выйдет, в другой зайдет. Однажды видит: из трубы ветхой крайней избушки дым 
идет. Привязал богач коня и зашел в ту избушку. А там старик со старухой котел 
с мясом на огонь ставят. Обрадовались старики:
— Первый котел со свежениной ставим, и тем временем гость пожаловал. Значит, 
добрый человек вошел под наш бедный кров. Примета есть такая, — говорят.
На их голоса вышла из-за трех занавесок молоденькая девушка, увидала гостя, 
стала на стол собирать. Без лишней суеты, но споро мясо подала, в избаане архи 
поставила перед гостем.