На том и порешили. Выступила из круга матушка Иргай Ширгая, по имени 
Хайхан-хамыган: нос у нее граненый, подбородок пешней, волосы на голове колом 
стоят, да глаза змеиными жалами из глубоких впадин мерцают. А уж как выехал на 
своем жеребенке Булот-хурэ, так рассмеялся народ: и лошадка-то под стать 
наезднику!
Только зря смеялись. И на первый ночлег раньше всех прискакал Булот-хурэ на 
шелудивом жеребенке, и на другой день так было, и на третий.
Задумала тогда Хайхан-хамыган недоброе. Подсыпала она в чашу с крепким 
торосуном яду и подает пареньку:
— Выпей с устатку, добрый молодец.
Выпил Булот-хурэ чашу отравленного торосуна и заснул крепким сном. А 
Хайхан-хамыган только этого и дожидалась: пустилась она бежать, только пятки 
засверкали. Глядя на это, фыркнул Бурул-Цохур так, что расстелился на 
старухином пути беспросветный туман. Заплутала в нем Хайхан-хамыган да и не 
заметила, как обратным путем побежала. Иссякли на этом волшебные силы коня 
Бурул-Цохура. Склонился он над спящим пареньком и молвит:
— Булот-хурэ, хозяин мой, вставай, если ты жив. Сорок два моих зуба гремят 
вместе с уздою, четыре моих тяжелых копыта хотят отвалиться. Скажи, хозяин, 
свое слово, не то распрощаюсь я с тобой навеки да и поскачу в родную сторонку.
Приподнялся Булот-хурэ, протер глаза и не может понять: где он и что с ним?
— Тебя опоила проклятым зельем старуха Хайхан-хамыган, — говорит ему верный 
конь. — Пора в погоню пускаться! Прожги своею плеткой мои жирные бедра до самых 
костей, разорви серебряной уздою углы моих губ до коренных зубов, и тогда мы 
настигнем коварную старуху. Но перед тем как сесть в седло, положи за пазуху 
четыре камня.
Выполнил Булот-хурэ наказ своего коня, и пустились они в погоню. Трех дней не 
прошло, как настиг Булот-хурэ старуху Хайхан-хамыган у берега черного моря.
Вынул паренек из-за пазухи камень, метнул его и переломил старухе правую ногу.
Изловчилась Хайхан-хамыган, на бегу перевязала перебитую ногу ковыль-травой и 
припустила в гору быстрее, чем под гору. На гребне одного из перевалов уже было 
обогнал Булот-хурэ коварную старуху, но взмахнула она в отчаянье своим 
подбородком, словно пешней, нацелившись в затылок пареньку. Метнул он тогда 
второй камень и выбил старухе глаз. Вырвала она у пробегавшей мимо лисицы глаз, 
вставила вместо выбитого и побежала дальше. На исходе дня настигла старуха 
паренька, уже и руку протянула, чтобы стащить его с коня. Но метнул Булот-хурэ 
третий камень — и плетью повисла перебитая старухина рука. Перевязала она руку 
ковыль-травой и опять побежала быстрее иноходца. Хотела Хайхан-хамыган 
проткнуть пареньку спину своим граненым носом, но Булот-хурэ кинул свой 
последний камень, перебил старухе другую ногу и первым предстал перед ханом. А 
старуха Хайхан-хамыган еле доползла до цели.
— Сыночек мой Иргай Ширгай, — запричитала она. — Никогда не связывайся с этим 
голодранцем! У него и конь такой, что вылетающие из-под копыт камни перебили 
мне все ноги, изувечили все руки.
Закрыла старуха глаза и говорит:
— Сыночек мой, будет тебя точить ржавчина зависти, будет меня точить могильный 
червь. — С этими словами вздохнула она в последний раз и померла.
А Иргай Ширгай пришел к хану и говорит:
— Мы были равны с голодранцем в двух испытаниях, а в третьем он одолел мою 
старую матушку, но не меня.
— Не верь ему, хан-батюшка, — вступил в разговор Булот-хурэ. — Этот хвастун не 
выполнил ни одного из твоих испытаний. За первое из них он откупился ремнями из 
своей спины, за второе — своими мизинцами.
Призадумался хан. По всему выходило, что надо казнить Иргай Ширгая за обман. Но 
уж больно не хотелось отдавать дочь за голодранца. Думал он, думал и наконец 
решил:
— Кто из вас накормит одним быком всех подданных, которые собрались сегодня 
посмотреть на женихов, за того и отдам свою дочь.
Вот стал Иргай Ширгай вместе со своими друзьями да сподручными быка делить, 
стали гостей мясом потчевать. Кто ближе стоял, тому, говорят, досталось, а 
кто-то даже и косточки не увидел.
Взялся тогда за дело Булот-хурэ. Разбавил бульон пожиже, чтобы его побольше 
было, и давай брызгать над собравшимися.
Вот вышел хан из дворца.
— Ну что, накормил вас Булот-хурэ? — спрашивает у своих подданных.
— Нет, — отвечают они. — Чудить — чудит, а кормить — не кормит.
— Хан-батюшка, — говорит Булот-хурэ. — Да они тебя попросту обманывают. Ты 
посмотри на этих лгунов! — вывел он из толпы первых попавшихся под руку. — У 
них же вся одежда в жирных пятнах.
— Да ты еще и хитер! — рассмеялся хан и отдал за паренька свою любимую дочь 
Абахай-дангину.




БАТА ОШОР

В давние прежние времена жил некий хан. Была у него жена и сын по имени Бата 
Ошор. Жили они счастливо, в радости и согласии. Но однажды заболела жена хана и 
померла. Остался хан с малолетним сыном на руках. Трудно им пришлось. И подумал 
хан, не жениться ли ему еще раз. Долго раздумывал и наконец решился. Привел в